Фантомасы
Шрифт:
Приближались шаги. Ирина перестала дышать.
"Жалко, - думала она, - что придется уничтожить записи камер. Я, наверное, очень хорошо сейчас выгляжу!" Впрочем, если она проиграет, записи тоже обнародуют. После этого Ире не должно быть стыдно.
- Ирина Алексеевна, я услышала грохот и…
Бах!
«Вот дура ебаная, ты то зачем сюда полезла?!» - подумала Ирина, увидев, что вместо ожидавшейся Ильиничны застрелила горничную по имени Марьяна, тридцативосьмилетнюю, старательную и одинокую женщину
Упала горничная неудачно, прямо в проходе, заблокировав своим телом дверь.
Ирина схватила ее за стремительно холодеющую лодыжку и принялась втягивать внутрь. Марьяна оказалась неожиданно тяжела.
В коридоре снова слышались шаги.
«Давай!» - приказала себе Ирина.
Рывок! Еще один...
Шаги становились все ближе. И вдруг стали удаляться.
Ирина нисколько не сомневалась в том, что Ильинична поняла все правильно.
Хозяйка выбежала из кабинета и, зажав пистолет под мышкой, помчалась следом.
- Теть Маш! Стой! Подожди! Куда ты, теть Маша?
Домоправительница сматывалась по коридору, минуя лестницу. Бежать на второй этаж, загоняя себя в ловушку, не стала. Улепетывала к выходу во двор. Если она выбежит к охранникам - пиши пропало. Придется отстреливаться и держать оборону. Одна хрупкая испуганная женщина на весь особняк.
До выхода Ильиничне оставалось всего ничего. Ирина решила рискнуть и выстрелила ей в спину. Хотя попасть на бегу не было никакой возможности.
«11», - показал индикатор на рукоятке.
Из маленького коридорчика навстречу Ирине шагнула официантка Света с подносом в руках. Вдруг застыла, увидев хозяйку с оружием, попятилась.
Ирина выстрелила, и девушка рухнула на пол. На обоях появились неприятные черные пятна.
«10».
Домоправительница испуганно оглянулась, потеряв несколько секунд, и за это время Ирина сумела несколькими скачками сократить разделявшее их расстояние.
Бах!.. Бах!!! «9», «8».
Какая-то сила словно подбросила Ильиничну вверх, а потом управляющая рухнула на пол. Откуда-то из тазобедренной области хлестала кровь.
- Пизда, - хрипела Ильинична.
– Что, убьешь меня?
- Убью, - согласилась Ирина, приближаясь к Ильиничне.
– Или не убью, если скажешь, чем тебя Соловцов соблазнил?
- Да пошла ты на хуй, перед тобой отчитываться, - прохрипела Ильинична.
Еще два выстрела. «6», - показал индикатор.
Голова домоправительницы стала напоминать разбитый арбуз, на который кто-то натянул пластиковую маску с человеческим лицом.
Теперь оставалось нейтрализовать охрану. Ирина очень надеялась, что они не наблюдают за тем, что происходит внутри, что они не обратили внимания на шум.
Ирина спрятала пистолет под мышку,вышла из особняка и, по аллее, усаженной цветущими розовыми кустами, направилась к воротам.
Ирина понимала, что рискует, но время играло не в ее пользу.
Когда она приблизилась к флигельку, оттуда вышел один из охранников.
Когда из-за роз неожиданно вышла хозяйка, лицо охранника приняло очень удивленное выражение. Он направился к ней. Ирина достала пистолет.
Бах!.. Бах!!!
«4».
Охранник рухнул на дорожку, а Ирина перепрыгнула через его тело и ворвалась во флигелек.
Ей навстречу поднялся один из жлобов. Ирина срезала его выстрелом в живот.
Последний из секьюрити зазевался, успел только повернуться и поймать лицом крохотную пульку. Какая-то бело-розовая херня из его головы брызнула на пульт наблюдения, а также на стол, на котором тот стоял.
Стало тихо. Лишь скулил от боли раненый в живот охранник. Ирина подошла к нему и выпустила пулю ему в затылок.
Теперь стоило бы слить бензин из припаркованного здесь BMW охраны. Канистру Ирина еще давно приметила в хозсарайчике неподалеку. Емкость наполнялась медленно.
Вернувшись во флигель, Ирина чересчур щедро плеснула на полы. На пульт и систему наблюдения (самое важное) почти не осталось.
"Окурок кидать сюда!" - отметила для себя Ирина.
Ну, вот. Теперь все.
Запищал зуммер на пульте.
Ирина нажала зеленую кнопочку.
- Заходи, Танюша, - проговорила Ирина, глядя на наркоманку и воровку в монитор.
– Заходи…
Индикатор на рукоятке показывал: «1»
Ирина вышла из флигеля и закурила. Никотин неожиданно сильно ударил в голову.
Таня очнулась в каталке, которую толкали люди в белых халатах.
- Пациентка пришла в сознание, - склонилась над нею медсестра.
- Все? С меня бинты сняли?
– спросила Таня.
- Нет, будут еще снимать, - ответила медсестра и вдруг захихикала. Тане показалось, что смеется она очень гадко.
- Не надо меня везти, я сама дойду!
– тихо сказала Таня и попыталась подняться с каталки.
Окружающую действительность она видела теперь нормально, без квадратиков.
Но, к немалому Таниному удивлению, встать ей не удалось. Руки и ноги едва слушались. Тело стопорило приказы мозга.
Вторым неприятным открытием для Тани стала ее собственная нагота. Ни халат, ни простыня, ни даже самое скромное полотенце не прикрывали Таниных форм.
«Вообще-то мне нужно только бинты и маску снять, - вяло думала Таня.
– Почему меня раздели?»
В перевязочной горел яркий свет, впервые на Танькиной памяти. Ну да, теперь-то все закончилось. Верминобактерии, которые заживляли ее лицо, "сдали объект".