Чтение онлайн

– И отказавшись от удовольствий в этой жизни, они начинают выискивать любого, кто не соответствует их представлению о долге, самопожертвовании и законам, установленным Братством Ордена. Распознавание греховных устремлений в других считается добродетелью, потому что помогает контролировать мысли людей. И возвращать на путь спасения тех, кто недостаточно хорошо исполняет свой долг

Никки наклонилась к Джебре. Ее тихий голос напоминал зловещее шипение.

– Выходит, убить неверующего - значит совершить благо. Так?

Никки выпрямилась.

– Последователи Ордена разжигают ненависть к тем, кто не разделяет их веру, объявляя их врагами.

Ведь, в соответствии с их учением, нечестивцы, не желающие раскаяться - это приспешники Владетеля. А для врагов может быть только одно наказание - смерть.

Никки грозно взмахнула руками.

– Орден учит, что это и есть высшая истина, которую никто не смеет подвергать сомнению. Более того, такова воля Создателя.

Джебра явно была слишком напугана, чтобы искать новые аргументы.

Кару, в отличие от нее, напугать было трудно.

– О-о! Неужели?
– Невозмутимо возразила Морд-Сит.
– Боюсь, в твоёй бочке с мёдом есть ложка дёгтя! Откуда они все это знают? С чего они взяли, что их представления о загробной жизни верны?

Кара заложила руки за спину, и пожала плечами.

– Что-то я не могу припомнить никого, кто побывал в мире мертвых и вернулся обратно. Так откуда они знают, что находится там, за завесой?

– Наш мир это мир живых, соответственно в этом мире жизнь важнее всего. Как они смеют преуменьшать ее важность? Почему она должна быть ценой непонятно за что? Как они могут утверждать, что в самом деле знают что-то о сущности других миров? Может, мир духов это тоже лишь временное пристанище на пути в небытие смерти?

– Раз уж на то пошло, откуда Братству Ордена известны желания Создателя? И есть ли у него желания вообще?
– Кара сдвинула брови.
– Как они узнали кто сотворил мир? И какое оно, это небесное божество?

Казалось, Джебра немного успокоилась, услышав возражения Кары.

Никки выгнула бровь и загадочно улыбнулась.

– В этом-то и хитрость.

Не оборачиваясь, она указала рукой в глубину комнаты на Энн, стоящую в тени.

– Их доказательства очень похожи на те, что приводят Аббатиса и ее Сестры Света. Какой-нибудь верховный священнослужитель, или просто глубоко верующий человек услышал божественный шепот. Возможно, ему явилось священное видение, а может сам Создатель, посетил его во сне. Говорят, есть даже древние тексты, в которых содержится точное описание того, что скрыто за завесой. Подобные сведения в основном - собрание слухов, видений и снов, которые в далёком прошлом принимались за данность и стали "неопровержимыми" только потому, что они старые.

– И как можно проверить правдивость этих свидетельств?
– Никки взмахнула рукой, подчеркивая свои слова.
– Ведь подвергать сомнению такие вещи - есть величайший грех, граничащий с ересью.

– Только непостижимость, недоступность придает вере святость. И правда, какое достоинство может быть заключено в вере, которую способен познать каждый? Таким образом, лишь абсолютно, бездоказательно верящий человек должен обладать абсолютным достоинством. Следовательно, тот, кто решительно отрёкся от всех принципов материальности и уверовал в свою незначительность, - праведник, и достоин награды вечностью.

Это то же самое, что утверждать, будто возможно спрыгнуть с утеса с верой в способность человека летать. Но размахивать при этом руками - значит выдать свое неверие. А любое отсутствие веры всегда гарантирует, что ты разобьёшься о землю. Следовательно, отказ от веры является личной и фатальной ошибкой, влекущей

за собой смерть.

Никки пробежалась пальцами по светлым волосам, сбросила их с плеч и со вздохом опустила руки.

– Чем труднее поверить учению, тем сильнее должна быть вера. Вместе с усилением веры приходит чувство все более тесной связи с людьми, разделяющими твои убеждения, ощущение принадлежности к группе посвященных. Верующие держатся более обособленно из-за своих убеждений, основанных на мистике. Они отстраняются от "непросвещенных", которые вызывают подозрение уже тем, что не принимают их веру. Термин "неверующий" становится формой общественного порицания, которая подозревает в злом умысле любого, кто, - тут Никки постучала пальцем по виску, - предпочитает использовать разум.

– Как видите, вера, сама по себе ключ - волшебная палочка, которой мешают кипящее варево из самых диких идей, сотворенное, чтобы превратиться в догмат новой веры.

Энн бросала презрительные взгляды на Сестру, предавшую Свет. Но несмотря на все свое презрение даже не пыталась спорить. Ричард подумал, что такое с ней бывает нечасто. Впрочем, это было мудрое решение, единственно возможное в данный момент.

Никки, стоявшая перед ними босиком, грозно подняла палец.

В этом и состоит изъян монументального учения Ордена. Роковая трещина в самом центре всех рассуждений. Насколько бы искренней не была такая вера, в конечном итоге она - ни что иное, как тщательно продуманный результат прихоти и самообмана. Если бездумно верить в догматы, значит надо верить и безумцам, когда они выдают за реальность то, что говорят им голоса в голове.

– Потому Орден и превозносит святость веры и учит, что должно подавлять греховные желания, вроде стремления думать самостоятельно. Вместо этого нужно просто довериться своим чувствам. Променять свою жизнь на слепое ожидание жизни загробной. И, по их словам, тогда и только тогда дверь в вечность волшебным образом откроется для вас, и вы познаете истину.

– Другими словами, знание достигается отрицанием всего, что, это знание содержит.

– Вот почему бездумную веру Орден уравнивает со святостью. По той же причине отсутствие веры объявляют смертным грехом. Поэтому, любые размышления о вере считаются ересью.

– А когда веры нет, все их учения можно легко опровергнуть.

– И с того момента, как вера становится связующим элементом, необходимым чтобы удержать от краха их стройные убеждения, она начинает порождать жестокость. Без жестокости, вера быстро иссякнет, лишившись опоры, оставаясь лишь мимолетной причудливой мечтой. Это очень похоже на ложную уверенность королевы в том, что никто не посмеет покуситься на ее трон, ни один враг не пересечет границы ее страны, никакая сила не сможет одолеть ее защитников, только потому, что она это запрещает.

– Вряд ли мне понадобятся угрозы, чтобы убедить вас, что вода в фонтане мокрая, а стены комнаты сделаны из камня. Но Ордену приходится угрожать, чтобы люди поверили в вечность, ожидающую их после жизни. И в то, что это будет вечность наслаждений, но лишь при условии, что они будут жить по указке Ордена.

Никки вглядывалась в прозрачную воду фонтана, а Ричард наблюдал за ней. Ему показалось, что голубые глаза колдуньи способны сейчас превратить воду в лед. События ее жизни, которых Ричард не мог даже представить, наполнял ее взгляд ледяной яростью. Когда они оставались наедине, темными спокойными вечерами, Никки откровенно рассказывала ему о таких вещах, которые приводили его в ужас.