Чтение онлайн

Сложи их прилежно,

Ударь камнем о камень, - женщина, водительница двух душ.

Высеки искру, и запылает костер.

Сядь у огня, протяни руку к пламени.

Муж твой сидит по другую сторону пляшущих языков.

Сквозь струи уходящего к звездам дыма

Глаза мужчины глядят в темноту твоего чрева, в дно души.

Его глаза ярче звезд, горячее огня, смелее фосфорических глаз.

Знай, - потухшим углем станет солнце, укатятся

Звезды с неба, погаснет злой Талцетл над миром, -

Но ты, женщина, сидишь у огня бессмертия, протянув к нему руки.

И слушаешь

голоса ждущих пробуждения к жизни,

Голоса во тьме твоего чрева.

Костер догорел. Опустив уллу на колени, Аэлита глядела на угли - они озаряли красноватым жаром ее лицо.

– По древнему обычаю, - сказала она сурово, - женщина, спевшая мужчине песню уллы, становится его женой.

Медно-красное закатное солнце запуталось в ветвях тополей, затихло, повисло в них, словно в гамаке. Жара спала. Делать ничего не хотелось. Я блаженно растянулся на лугу вдали от поселка, наслаждаясь дурманящим вечерним воздухом, сотканным целиком из запахов цветов и трав.

– Лежишь?
– ехидно, как мне показалось, спросил Игорь.

– Лежу, - ответил я, не открывая глаз.

– Ну-ну, - усмехнулся он.
– А я луг поливаю. Не возражаешь?

– Нет, - сказал я грубовато, давая понять, что в данный момент не намерен слушать его болтовню.

– Ловлю на слове, - засмеялся Игорь.
– Потом не обижайся!

Я не успел сообразить, что он этим хотел сказать. Уже через пять секунд, насквозь мокрый, я выскочил из-под не очень теплого душа.

– Черт!
– выругался я, глядя на медленно уползающую арку рельсового широкопролетного комбайна, под палубой которого мутной пеленой висел занавес из мириадов мельчайших капелек воды.

– Это тебе так с рук не сойдет, - процедил я сквозь-зубы и с завистью и прытью, какой уже давно не замечал за собой, понесся к ближайшей опоре - башне универсального комбайна. Заскочив на площадку подъемника и нажав клавишу скоростного подъема, я попытался выжать свое одеяние. Куда там!

– Сейчас ты у меня попляшешь!
– бормотал я, выливая воду из туфель.
– Сейчас я тебе устрою веселую жизнь!

Выскочив на палубу комбайна, я ткнул пальцем кнопку вызова кабины управления и, не ожидая, пока кабина преодолеет разделяющие нас 250-300 метров, помчался ей навстречу, гулко гремя по железу пола хлюпающими туфлями.

Влетев в кабину, я растерянно осмотрелся и перевел дух.

За пультом оператора сидел кибер-комбайнер. При моем появлении он развернул на 180 градусов круглую, как арбуз, голову и уставился на меня.

– А где Игорь?
– выдохнул я.

– В поселке, - невозмутимо ответил робот.

– Как в поселке? 'Но ведь…

Я осекся, поняв, в чем дело.

– А почему ты, собственно, заговорил его голосом?
– с угрозой спросил я, надвигаясь на кибера.

– Так захотел Игорь…

– Ах вот как!
– взорвался я.
– Игорь захотел! Водой ты меня тоже облил по его желанию?!

– Нет, но ты же не возражал.

Я зло сплюнул и повернулся к выходу. Уже в дверях спросил: - Чем Игорь занят в поселке?

– Учит кибера номер 36 петь

под балалайку.

– Что?!
– застрял я в дверях.
– Что ты сказал?

– Учит кибера номер 36 петь…

– А… - я не знал, что и сказать.
– А… почему именно его? Почему не тебя, к примеру?

– Он говорит, что у меня нет слуха. И у других тоже. Один только “тридцать шестой” с музыкальными задатками.

“Придется с Игорем расстаться, - бушевал я внутренне, спускаясь на землю.
– Мало того, что он сам терроризирует меня своими ежедневными выходками, манерами и песнями, он еще и киберов этому обучать вздумал!” Можно было вызвать ионолет, но в порыве злости я забыл о нем и пошел в поселок пешком. Всю дорогу я обдумывал, что ему сейчас скажу.

Игорь мне не понравился сразу. С первого взгляда. Две недели назад, когда мой напарник агроном-программист уехал в отпуск, Игоря, студента-практиканта факультета агропрограммирования АСХИ, направили на два месяца на нашу плантацию.

Никогда не забуду, как у меня перед самым носом шлепнулся спикировавший вертикально, видавший виды ионолет, разрисованный портретами модных артисток стереовидения и эмблемами знаменитых хоккейных клубов мира. Казалось, все.цвета радуги собрались на тускло поблескивающих боках этого драндулета. Из ионолета, как шмель из букета цветов, и вывалился Игорь, держа какой-то деревянный агрегат под мыштсой. Присмотревшись внимательнее, я ахнул - балалайка! Самая настоящая, не электронная! Сделанная не иначе как в двадцатом веке.

Одному богу было известно, на какой чистой или нечистой силе держалась эта развалина и где ее достал Игорь. Скорее всего нашел у прабабки на чердаке и шутки ради притащил на плантацию.

Струны к балалайке он сотворил сам. Стихи - бездарнейшие!
– к своим песням он тоже сам писал. Самое же удивительное то, что он научился на этом ископаемом инструменте играть!

С появлением Игоря в поселке (поселок - громко сказано, здесь всего один служебный корпус, жилой двухэтажный коттедж, склад и огромный пластиковый ангар для комбайнов и всевозможного навесного оборудования к ним) жизнь моя стала невыносимой. Его бесконечное бренчанье, его идиотские песенки выводили меня из себя. Я был несказанно рад, когда он отпрашивался и улетал дня на два-три в ближайипш агрогород к знакомой девушке. А теперь, получается, что и в дни его отсутствия меня ожидает “веселая” жизнь, поскольку кибер номер 36 будет исправно Игоря замещать. Всю жизнь мечтал! Завтра же свяжусь с деканатом. Пусть забирают своего “артиста” и направляют куда угодно. С меня хватит! Ну разве можно подумать по его выходкам, что человек закончил два курса института и вот-вот выйдет из стен вуза специалистом?

Балалайку и Игоря я услышал издалека. Вместе с кибером номер 36 он сидел на берегу быстрого Ануя, любовался россыпью раскаленных монет, брошенных в реку вечерним светилом, и, разумеется, пел.

Не доходя до них, я остановился. Кибер номер 36 внимательно смотрел Игорю в рот. Я повернулся и пошел к коттеджу, молча присел на крыльцо и стал наблюдать, как “маэстро” натаскивает своего ученика. Ученик начал старательно подпевать Игорю его же голосом:

Чем тебе не райские места?

Красоту такую поискать бы.