Фанатик
Шрифт:
Террел слушал, понимая, что эти сведения уже ни к чему. Дело полностью перешло под контроль ЦРУ, так что ему остается лишь передать им полученную информацию.
— Хорошо, Том, можешь быть свободен.
Когда Лепски ушел, Террел устало сказал:
— Что-то здесь не так, Джо, но я никак не пойму, что именно. Не нравится мне все это. С чего бы сумасшедший доктор засел в квартире? Почему они не задержат его? Почему сняли охрану с бунгало его жены?
— Хорошие вопросы, шеф, — сказал Бейглер. — Но это уже не наша забота. Давайте займемся нашими насущными проблемами. — Он допил кофе и поднялся. Глядя на огорченное лицо шефа, Бейглер улыбнулся. —
— Да уж, — Террел взял рапорт Лепски и начал читать его.
В это время Уоррен попросил телефонистку соединить его с городом. Получив свободную линию, он позвонил Форрестеру. Какое-то время пришлись ждать — каждый звонок на квартиру Форрестера проверялся и фиксировался ЦРУ. Гамильтон сделал все возможное, чтобы никто, за исключением Уоррена, не мог связаться с этой важной персоной. Наконец Уоррен услышал Форрестера.
— В чем дело? — раздраженным голосом спросил тот.
— Это Уоррен. Я должен увидеться с вами еще раз. Пол. Могу я навестить вас в ближайшее время?
— Чего вы хотите?
— Этого я не могу сказать по телефону.
— Хорошо, но не думайте, что я изменю свои условия.
— Разумеется… все в порядке. Пол, я буду у вас меньше, чем через час.
На том конце положили трубку. Уоррен скривил лицо в гримасе. Гамильтон устало поднялся.
— Ну и?..
— Какой-то он неприветливый. Но все же согласился на встречу. — Уоррен склонился над столом, где лежали утренние газеты, и пробежал глазами кричащие заголовки. — Ох уж эти газетчики… Житья от них нет. — Повернулся к Гамильтону. — Где сейчас Нона Джакси?
— Летит со своим женихом на Ямайку, — ответил Гамильтон. — Я посадил их на самолет утром и велел держать язык за зубами до прояснения всех обстоятельств. Они клятвенно заверили меня, что будут немы, как рыбы. На всякий случай я послал с ними своего агента, хотя они и не догадываются об этом. Когда шумиха вокруг Форрестера уляжется, они смогут вернуться, но не раньше.
— А миссис Форрестер?
— Один из моих людей наблюдает за ней. Она бездельничает.
И здесь Гамильтон ошибся. Теа, напротив, была очень занята. Она упаковывала свои вещи. Из сообщений по радио и из газет она узнала, что ее сумасшедший муж отсиживается на какой-то квартире, и решила покинуть Парадиз-Сити. К тому же у нее хватило ума сообразить, что в этом городе у нее нет будущего. Когда эти недотепы из полиции наконец-то схватят мужа и вновь упрячут в клинику, ее имя газетчики потреплют всласть, так что все любовники отшатнутся. После некоторых колебаний Теа решила перебраться в Нью-Йорк. Там у нее был знакомый мужчина. Ей, конечно, будет не хватать залитого солнцем пляжа, но пляж и солнце денег не приносят, а деньги — смысл жизни.
Теа уже говорила с детективом Якоби, который сообщил ей, что охрана с бунгало снята, и она вольна вести себя, как заблагорассудится. Теа долго ломала голову, из кого бы вытянуть деньги на поездку в Нью-Йорк. В конце концов она решила, что Уоллес Маршалл, президент Национального банка, является идеальной кандидатурой. Жирный старый развратник, а жена его похожа на алебарду. Тысяч десять, скорее всего, вытянуть можно — больше не получится, старик скуповат. А десяти тысяч на первое время в Нью-Йорке вполне хватит.
Она закончила одеваться и критически осмотрела себя в зеркало. Сказала себе: «Привлекательная и… опасная для мужчин». Улыбнулась.
Теа вышла из бунгало. За ней наблюдал агент ЦРУ Марк Додж, коротышка с портативным передатчиком. Он увидел, что Теа
Теа выбежала из гаража с горящими от ярости глазами и вернулась в бунгало.
Телефон Теа прослушивался круглосуточно, и когда она позвонила на ближайшую станцию сервисного обслуживания, чтобы вызвать автомеханика, агент ЦРУ моментально заклинил линию, и Теа услышала короткие гудки. После двадцати минут безуспешных попыток дозвониться до гаража, Теа решила вызвать такси, но там тоже было занято и по той же причине. Когда она набрала номер инженера на телефонной станции, телефон вообще отключился.
Женщина швырнула телефонную трубку, закурила сигарету и, щуря зеленые глаза, задумалась.
Автомобиль не заводится… телефон испорчен… полицейские охрану сняли… Она вдруг почувствовала себя одинокой и испугалась. Но испуг длился лишь несколько минут. До ближайшего бунгало — четверть мили; придется идти по песку. Надо позвонить оттуда. Сбросив туфли на высоком каблуке, Теа надела пляжные босоножки, открыла дверь бунгало и осмотрелась.
Широкая полоса песчаного пляжа была безлюдна. Теа зашагала было по тропинке, но вдруг остановилась. Агент Додж, прячась за кустами, наблюдал за ней. У Теа сдали нервы. Вдруг здесь появится муж? Она вздрогнула и принялась убеждать себя, что это невероятно. Ведь по радио сообщили, что доктор Форрестер блокирован полицейскими на Леннокс-авеню. Именно поэтому в полицейском управлении решили, что она в безопасности, и сняли охрану. И все же, представив, сколько ей придется в одиночестве идти по пляжу, она запаниковала. Нахлынули жуткие воспоминания, когда она сидела в ванной, а дверь содрогалась под мощными ударами разъяренного рогоносца… Она повернулась и побежала в бунгало. Закрыв за собой дверь, заперла ее и, подойдя к бару, налила приличную порцию виски.
Улыбаясь, Додж связался с отделением ЦРУ.
Пока он рассказывал о поведении Теа, Уоррен прибыл на квартиру 146 по Леннокс-авеню. У дома 146 толпились праздные зеваки. В первых рядах стояли репортеры и фотокорреспонденты, сдерживаемые кордонами полицейских. Закрываясь руками от фотовспышек, Уоррен вошел в дом.
На сей раз дверь в квартиру Форрестера была заперта. Пришлось звонить. Переминаясь с ноги на ногу, Уоррен вспомнил предостережение Хертца: Форрестер способен убить себя, повинуясь внезапному капризу. Никто не открывал, и он, встревоженный, позвонил еще раз. Наконец щелкнул замок.
Уоррен подождал, затем толкнул дверь.
— Пол? Все в порядке, я один.
— Входите, — пригласил Форрестер.
Уоррен осторожно вошел в гостиную. Форрестер отступил назад, остановившись в проеме двери, ведущей в спальню. Бледный и мрачный, он с подозрением смотрел на гостя.
Уоррен закрыл дверь, затем спокойно сказал:
— Я надеюсь. Пол, мы будем сотрудничать. У нас небольшие проблемы, но мы в любом случае выполним ваши условия. Но, как вы понимаете, в настоящий момент нет никакой возможности привести сюда вашу жену. Она знает, где вы находитесь. Мы никак не сможем ее сюда доставить. Кругом репортеры. Почему бы вам самому не навестить ее? Она снимает уединенное бунгало… одна. Лучше выехать, когда стемнеет, около девяти. Я довезу вас до бунгало и покину там. Вас это устраивает?