Фанатик
Шрифт:
Десять минут быстрой езды — и они добрались до Леннокс-авеню, тихой, немноголюдной улицы на окраине города. С обоих концов улица была блокирована патрульными. Едва машина Уоррена затормозила возле дома, из темноты вынырнул капитан Террел.
— Я должен переговорить с Форрестером, — сказал Уоррен, выйдя из машины. — Ни в коем случае ничего не предпринимайте без моих распоряжений. Мы должны играть теми картами, которые он сдаст нам.
— Доктор Форрестер может прибегнуть к насилию, —
— Приходится рисковать. Где он находится?
Террел указал на кирпичный дом.
— На последнем этаже.
— Вы и Гамильтон будете сопровождать меня до предпоследнего этажа. Стойте там и не двигайтесь с места, пока я сам не позову вас.
— Может оказаться слишком поздно, — сказал Гамильтон.
— Возможно… но иного выбора у нас нет.
Трое мужчин вошли в подъезд и поднялись на лифте на седьмой этаж. Там Террел и Гамильтон покинули кабинку. Уоррен кивнул им и нажал кнопку верхнего этажа.
На площадке горел свет, одна из дверей была полуоткрыта.
Уоррен подошел к двери и, чуть повысив голос, спросил:
— Доктор Форрестер?
— Да. Вы один?
Длинная тонкая тень пролегла через прихожую.
— Да, один, могу я войти?
— Да.
Уютная гостиная была обставлена роскошной мебелью. Вдоль стен стояли шкафы с книгами. На угольно-черном толстом ковре были разбросаны персидские пуфики. Доктор Форрестер стоял в дальнем конце гостиной, лицо его лишь белело в полумраке, торшер давал слабый свет.
Уоррен аккуратно прикрыл дверь, постоял и уселся в кресло на значительном расстоянии от Форрестера.
— Пол… прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, — сказал он тихо. — Президент передает вам привет.
— Благодарю. — Форрестер, казалось, чуть смягчился. Он остался стоять. — Я не отниму у вас много времени. Вы знаете все о моей формуле. Так что не будем говорить о ней. Я решил передать ее вам, но при определенных условиях. — Форрестер глубоко вздохнул.
— Вы хотите передать мне расшифрованную формулу при одном условии?
— Да.
Уоррен внимательно наблюдал за стоящей в тени фигурой. Он жалел, что не видит лица Форрестера в эту минуту.
— И в чем состоит ваше условие?
— Вы привезете сюда мою жену. Завтра к одиннадцати утра. И оставите со мной наедине.
Уоррен вздрогнул. Это была последняя вещь, которую он надеялся услышать. Уоррен лихорадочно соображал, что ему ответить.
— Ваша жена, Пол? Я не знаю, где она, но, думаю, ее можно найти. Но дайте мне немного больше времени. Скажем, до трех? Я думаю, все будет в порядке.
Наступила долгая пауза, действующая Уоррену на нервы. Наконец Форрестер сказал:
— Да…
— Если я смогу все это устроить, вы раскодируете формулу?
— Обещаю вам это. Но если жены не будет здесь до трех часов, вы никогда не получите формулу. Договорились?
— Пол, мы много лет работали вместе… Зачем вам эта женщина? Извините, это ваше дело, но после всего, что произошло, вы вряд ли будете счастливы с ней.
Форрестер заговорил холодным, безжизненным голосом, от которого по спине Уоррена побежали мурашки.
— Любое дело я привык доводить до конца. Я очень целеустремленный человек. Я не успокоюсь, пока все не доведу до конца.
— Не лучше ли забыть о ней? В конце концов, она — пустое, никчемное создание. Как я хочу, чтобы вы снова вернулись к работе в институте!
Форрестер вышел из тени.
— Вы слышали мое условие. Я жду ее до трех часов.
— Пол! Один момент, — резко сказал Уоррен. — Может быть, вы расшифруете формулу прямо сейчас?
Форрестер молчал.
— Хорошо, допустим, я приведу ее. Но… Вы не причините ей зла?
Форрестер с неожиданной злобой рубанул рукой по воздуху.
— Да какое вам дело, что с ней будет? — крикнул он. — Вы же сами сказали, что она — пустое, никчемное создание. И формула, и жена являются моей собственностью. Итак, завтра в три часа!
Форрестер вышел из гостиной и закрыл за собой дверь.
Несколько минут Уоррен сидел неподвижно. Его лицо и ладони покрылись потом. Затем он медленно встал и вышел из квартиры.
Гамильтон и капитан Террел ожидали его на седьмом этаже.
— Капитан, — обратился он к Террелу, — ваши люди пусть остаются здесь. А с бунгало охрану снимите. Доктор Форрестер не убежит, а я не хочу, чтобы журналисты подумали, будто мы держим Теа Форрестер под охраной. Ясно?
— Как прикажете, — отозвался Террел. — Я верну моих людей в управление.
Его озадачил приказ, но он решил не задавать лишних вопросов.
Трое мужчин спустились на лифте. Глядя на бледное потное лицо Уоррена, ни Гамильтон, ни Террел не осмелились задавать никаких вопросов.
— Возвращаемся в отель, — сказал Уоррен.
Всю дорогу он был мрачен и не проронил ни слова. Гамильтона охватила тревога. Время от времени он бросал испытующие взгляды на Уоррена.
В номере Уоррен предложил Гамильтону присесть.
— Джесс, у нас возникли определенные трудности, — он нервно забарабанил пальцами по столу. — Форрестер рассказал мне о своем условии. Не знаю, стоит ли говорить об этом… — Уоррен замялся. — Вся ответственность лежит на мне, так что решение тоже принимать мне. Но, откровенно говоря, пока не знаю, что и предпринять.