Чтение онлайн

– Вот как?

– Да, так, – твердо сказал Лесли. – Этот Лендел ненормальный. Несколько часов назад он убил своего опекуна. Более того, он захватил оружие, имевшееся в техническом отделе. И взял трех заложников. Угрожает убить их, если мы не предоставим ему возможность уйти.

– Он забыл про меня?

– Скорее всего… Но он и впрямь, кажется, не в порядке…

– Лендел… От него я не ожидал ничего подобного.

– Мы тем более, – мрачно усмехнулся Лесли. – Не буду скрывать, ни заложники, ни сам Лендел не имеют для нас особой цены. Как ты понимаешь, все трупы

все равно будут списаны на Лендела, но он нужен мне живым. Понимаешь, живым! Он и ты, это и есть цена эксперта. Видишь, я откровенен. Теперь твой черед отвечать.

– Что вы уже предпринимали?

Он мрачно уставился на меня:

– Собирались пустить усыпляющий газ, но Лендел все понял. Он связал руки заложникам, они стоят вдоль стены, и на шее каждого петля. Если мы пустим газ, они погибнут первыми…

Лесли пристально посмотрел мне в глаза:

– Понимаешь, что тебе предстоит?

Я кивнул. Мне надоело сидеть в этой комнате, надоел кофе и грубый хриплый смех старины Рэда. Я хотел действовать.

– Это будет непросто, – заметил я Лесли.

Он удивился:

– А разве в Бэрдокке, там, в деле фармацевтов, было легче?

Мы вновь прошли весь коридор – пустой, ярко освещенный. Судя по всему, здание, в котором нас с Ленделом содержали, было огромным. Может, это одно из отделений фирмы «Счет»? Я вполне допускал это.

Метрах в десяти от дверей, ведущих в технический отдел, где заперся Лендел, мы остановились. Несколько молодых людей (фирма «Счет» решала свои проблемы, не вмешивая в них полицию) внимательно наблюдали за нами. Они стояли вдоль стены, держа руки в карманах.

Лесли кивнул:

– Действуй!

И дал знак молодым людям пропустить меня к запертым дверям технического отдела.

Встав в шаге от нее, я крикнул:

– Лендел, не стреляй! Это я – Миллер!

Даже по голосу Лендела я почувствовал, как он вымотан, как неуверен в себе. Он нервно и суетливо завопил:

– Я впущу тебя, Эл! Только входи один. Пусть они тебя впустят. И входи один, не то я сразу стреляю!

– Они сами хотят, Лендел, чтобы мы были вместе.

Молодые люди, подпиравшие стену, тревожно переглянулись. Лесли успокаивающе кивнул им.

– Правильно, правильно, Эл! Я бы все равно потребовал доставить тебя ко мне!

Он странно хихикнул. Скорее всего он не знал, что Лесли договорился с шефом. Не знал, что сам, своими руками готовил себе гибель. Более того, губил меня.

– Осторожнее, Лендел! – крикнул я. – Я иду один!

И осторожно втиснулся в приоткрытую дверь. Комната была почти пустой. Кульманы и столы, все это было оттащено в дальний ее конец, превращено в баррикаду, высотой примерно в человеческий рост. Правда, голова Лендела торчала над баррикадой, а в руках он держал армейский автомат.

Заложники – трое – стояли вдоль стены. Руки в запястьях им стягивал нейлоновый шнур. Точно такие же шнуры тянулись от шеи каждого к вентиляционной трубе. Если бы не страх, расширивший их зрачки, все это можно было бы принять за нелепую игру.

Странный путь привел меня в эту

комнату.

Не знаю почему, но я так и подумал – странный путь.

Не буду скрывать, на этом пути были важные вехи.

Например, так называемая «домашняя пекарня» – штаб-квартира Агентства национальной безопасности (АНБ), официально известная под названием Форт Джордж-Мид, нашпигованная компьютерами, украшенная дисковыми антеннами и прячущаяся всего лишь в сорока милях от штаб-квартиры ЦРУ (Лэнгли).

Несмотря на свою малоизвестность, а может, благодаря ей, именно АНБ поставляет около восьмидесяти процентов всей собираемой различными разведслужбами информации. Когда быстродействующие компьютеры наталкиваются на заранее определенные ключевые слова, скажем, ракета, ядерный потенциал, субмарина, сырье, – тут же автоматически изготавливается письменная копия этого сообщения для изучения; антенны всегда могут быть настроены на подслушивание любых междугородных и международных разговоров, независимо от того, телекс это, телеграф или телефон. АНБ настолько засекречено и чувствительно к любым попыткам проникнуть в его недра, что весьма немногие специалисты могут гордиться тем, что имели к нему хоть какое-то отношение.

Я – имел. Я прошел через кабинеты АНБ, ибо еще находясь в колледже, поверил в то, что вступить в армию – значит посмотреть мир. Именно в полку ВВС я попал в поле зрения сотрудников АНБ. Пройдя серию сложнейших тестов и собеседований (в том числе и с доктором Хэссопом, не думавшем тогда ни о каких Консультациях), я был признан перспективным и в специальной школе в совершенстве изучил методы анализа, терминологию и методику разведывательной службы, ее структуру, наконец, основные приемы дешифровки кодов любого типа и перехвата радиосообщений.

Школу я закончил первым учеником. Это давало определенные преимущества. Например, я сам мог выбрать для себя место службы, чуть ли не в любом районе мира. Я выбрал Стамбул. Он казался мне сказочно далеким и загадочным и в какой-то мере действительно оправдал мои ожидания.

В Стамбуле я контролировал более двадцати радистов. Они вылавливали в эфире интересующую нас информацию, особенно идущую с Востока, а я анализировал ее и сопоставлял с данными других служб перехвата. Материалы, с которыми я работал, всегда относились к разряду серьезных, но, черт побери, мне приходилось видеть даже сводки погоды, на которых стоял все тот же гриф «конфиденциально»!

Я контролировал летающие платформы во Вьетнаме. «ЕС-47» всегда были до отказа набиты электроникой. Кстати, с помощью таких вот летающих платформ, снабженных инфракрасными датчиками, был обнаружен в Боливии в свое время и дядя Не. И единственное, чего я не знал: доктор Хэссоп и мой будущий шеф все эти годы внимательно следили за моим служебным восхождением.

Меня могли прихлопнуть в Стамбуле, в Бриндизи, во Вьетнаме, но так уж случилось, что, пройдя все это, я стоял теперь перед стволом армейского автомата, нервно прыгающего в руках растерянного и перевозбужденного чтеца нашей же Консультации.