Фальшивый подвиг
Шрифт:
Хотел бы я увидеть его на пожарной лестнице!
Лицо Лендела было поцарапано, левый глаз заплыл.
– Тебя били?
Он лихорадочно замотал головой. Боялся.
– Что с нами будет?
Я пожал плечами.
– Эл, я не участвовал в акциях Консультации!
– Но ты работал на нас. Ты чтец.
– Чтец не участвует в акциях!
– Ты пришел к нам из фирмы «Счет». Мне кажется, эта фирма и занимается нами. Они могут обижаться на тебя. Я не прав?
– Эл, я только чтец! Неужели они убьют и меня?
– Не хочу тебя разочаровывать…
– Я чист! – зачастил
– Подай сигареты. Да вон они, под твоим локтем. Спасибо. И закури сам.
– Эл, я чист!
– Чего же ты боишься?
– Они мне не верят!
Я рассмеялся.
Они ему не верят!..
А кому верим мы?
Разве я верю шефу или Берримену? Я просто откровенен с ними, ибо мы друг от друга зависим. Эта откровенность позволяет нам чувствовать опасность издалека, задолго. Мы связаны не доверием, даже не откровенностью, а чувством опасности. Мы не можем верить друг другу. Верить кому-то – все равно что посадить себя на поводок. Я вот поверил Джой, она выглядела такой беззащитной… Результат налицо, я в лапах Лесли. «А Лендел – дурак, – сказал я себе. – Опасный дурак. От таких следует держаться подальше. Он не понимает, что все только начинается. Его смерть никому не нужна, это было бы слишком просто. Он еще не понимает: Лесли нужно нечто совсем иное…»
10
Конечно, Лендел был жалок. И все же я не собирался сбрасывать его со счета. Он всегда мог пригодиться. В какой-то момент им можно пожертвовать – небольшая потеря, – как, похоже, пожертвовала мною в своей игре сестра Берримена…
Охраны у дверей не было, да и какая в ней необходимость, если коридор не имеет выхода?
Часа два я прокручивал в голове самые невероятные варианты игры, но зацепок было слишком мало. Следовало покрутить Лендела, пожалуй, я напрасно выгнал его.
Коридор мне не нравился – слишком ярко освещен и пуст. А единственная дверь напротив вела в такую же комнату, как и моя. Точно зеркальное отражение. Только Лен-дел не походил на меня – длинный и тощий, он полулежал в кресле, закинув руки за стриженую голову. Увидев меня, он вздрогнул. В глазах блеснула какая-то мысль.
– Тебя не бьют? Почему? – спросил он быстро. Вид его был жалок. Но винить в этом он мог только себя. Он был всего лишь чтец и рискнул поменять хозяев. Такое не прощается. Он с полным основанием мог беспокоиться за свою судьбу. И, похоже, фирме «Счет» он насолил крепко – с ним особо не церемонились.
Эксперт, похищенный Консультацией – вот где следовало искать корень… Кто-то жертвовал Ленделом, кто-то мною… Кто-то подставил под удар эксперта, кто-то меня… Мне это не нравилось.
– Эта фирма, – спросил я Лендела. – Я имею в виду фирму «Счет»… Что ты о ней знаешь? Расскажи мне.
Лендел испуганно уставился на меня.
– Успокойся. Я не о твоем прошлом. Я не собираюсь тебя топить. Я не могу пока что помочь тебе, но топить тебя не собираюсь. Расскажи мне о том, что ты принес шефу.
Может, он и рассказал бы, но дверь открылась.
– Правильно мыслишь, Миллер. Мы начинали тоже с этого, – Лесли прислонился к косяку. – Но
Я кивнул.
Мы шли по коридору, и меня так и подмывало ударить его. Кто мог мне помешать? Да никто… Ну а потом?
Я сдержался.
А Лесли даже в росте прибавил, и настроение у него было неплохое. В кабинете он сразу сказал:
– Не будем терять времени, правда? Начнем, скажем, с работы. Миллер, тебя устраивает твоя работа?
Я пожал плечами:
– Она меня кормит.
– Ну да. Что тебе еще сказать? Правда, она не должна тебя кормить, мы ведь говорим откровенно? Во-первых, она противозаконна. Во-вторых, не дает удовлетворения. В-третьих, держит в вечном страхе. В-четвертых, не окупается… Нет, нет, я имею в виду не деньги. Я имею в виду преступление. Ты же не можешь не знать, что преступление никогда не окупается. Ты же обворовываешь государство, Миллер.
– Почему обворовываю? – спросил я. – Если смотреть на наш труд здраво, он полезен прежде всего государству. Ведь мы перераспределяем информацию. Отнимая ее у кучки предпринимателей, мы делаем ее достоянием многих.
– Приятная мысль, – холодно кивнул Лесли. – Но шпион – это шпион. К тому же вы все вооружены и вас ничто не останавливает. Заметь, я не спрашиваю тебя, часто ли ты пускаешь в ход оружие… Я сейчас о другом. Мне жаль твою голову. Это неплохая голова, и неплохие руки. Я с удовольствием бы закрыл глаза на твое прошлое, согласись ты со мной… – Он секунду помедлил. – Есть масса достойных занятий… Достойных тебя, Миллер… Их преимущества несомненны… Твоя деятельность может стать строго законной, тебе не надо будет укрываться под чужими фамилиями и постоянно думать об алиби, а?
Он помолчал и холодно добавил:
– Есть и другой вариант. Исчезновение. Бесследное исчезновение. А?.. Ты думаешь, мы не умеем того, что умеешь ты?
– А это законно? – усмехнулся я.
Он промолчал, и я его понял.
Он добавил, подумав:
– Не тороплю тебя с ответом, Миллер. У тебя примерно неделя. Королевский срок. Отсыпайся, пей кофе, у нас ты в полной безопасности. Ни выйти, ни войти сюда нельзя, можешь мне поверить.
Он помолчал и вдруг спросил, совсем другим, даже несколько равнодушным тоном:
– Послушай, ты давно переквалифицировался в цифровики?
«Они были в моей квартире, – понял я. – И видели бумаги, связанные с компьютерами…»
Теперь я не сомневался: мною занималась именно фирма «Счет». И связано это было, конечно, с экспертом – Лесли мне не лгал. Кто, как не «Счет», может бояться цифровиков, этой элиты промышленного шпионажа? Я хорошо знал о невинных и, конечно, неофициальных развлечениях нашего лучшего цифровика Кронера-младшего. Это он сумел раскрыть секретный зуммерный код «Пасифик телефон энд телеграф компани». А зная код, Кронер-младший, пользуясь печатающей приставкой к своему телефону, произвел крупный заказ на поставку телефонных и телетайпных аппаратов и весьма выгодно сбыл их, оставшись вне досягаемости как закона, так и собственной полиции «Пасифик».