Фактор страха
Шрифт:
— Добрый вечер, — начал президент компании.
— Здравствуйте, — раздался в трубке голос премьер-министра.
— Извините, что беспокою вас так поздно. Ко мне приехали из прокуратуры, хотят арестовать. Я счел необходимым вас проинформировать.
Наступила пауза. Слышно было лишь, как тяжело дышит премьер-министр. Наконец он спросил:
— Вам предъявлено обвинение?
— Да.
— Думаете, это провокация? Обвинения беспочвенны?
Теперь задумался президент компании. Он был человеком мужественным и сказал правду:
— Нет, не беспочвенны. При желании
— Да, пожалуй, — премьер-министр подумал, что в сложившейся ситуации может разыграться грандиозный скандал, вплоть до отставки правительства. С другой стороны, он сам требовал найти виновных. Но не предполагал, что Дронго заберется так высоко. Арест президента крупнейшей компании мог повлечь за собой непредсказуемые последствия.
— Передайте трубку следователю, — попросил премьер.
— Вас к телефону, — обратился президент компании к Романенко.
Всеволод Борисович взял трубку.
— Кто говорит? — спросил премьер-министр.
— Следователь по особо важным делам Романенко, — дрогнувшим от волнения голосом ответил Романенко. Ему ни разу не доводилось беседовать с особами такого высокого ранга.
— Какова цель вашего приезда в компанию «Роснефтегаз»?
— У нас есть санкция на обыск и арест, — ответил Романенко.
— В чем именно обвиняется президент компании?
— Он обвиняется по нескольким статьям.
— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? Президент компании, один из известнейших людей в стране. И если нет веских доказательств его вины, у вас будут неприятности по службе.
— Полчаса назад, — сказал Романенко, — руководство «Роснефтегаза» передало три миллиона долларов наличными главе преступной группировки Георгию Чахаве. Прямо здесь, в резиденции президента компании в присутствии генерала Муравьева.
— У вас есть доказательства?
— Есть.
— Передайте трубку президенту компании.
— Это правда? — сурово спросил премьер-министр. — Вы передали названную сумму криминальному авторитету?
— Да, — ответил президент, — правда.
— Извини, — перешел на «ты» премьер-министр, — я не могу тебе помочь. Извини. Доложу президенту страны, пусть принимает решение.
— Да, понимаю. Спасибо за все. — Президент компании положил трубку и повернулся к Романенко, протягивая руки:
— Мне наденут наручники?
— Нет, — ответил следователь, — конечно, нет.
Он чувствовал себя очень неловко. Появился командир спецназа.
— Муравьев сбежал, — сказал он, — мы сейчас прочесываем окрестности. Ушел через окно.
— Мерзавец, — сказал президент, — я знал, что у него не хватит мужества отвечать за свои поступки. Таким же был Кочиевский. Покончил с собой, вместо того чтобы понести заслуженное наказание.
— Не хочу вас огорчать, — возразил Романенко, — но полковник Кочиевский жив. Он всего лишь имитировал собственную смерть, подставив вместо себя другого человека.
— Теперь это уже не имеет никакого значения, — хмуро заметил арестованный, — за все отвечать буду я.
Москва. 14 мая
Мусоровоз неторопливо двигался в противоположную
Сидевший рядом с водителем Франц Баугис достал телефон, набрал номер.
— Все в порядке, груз получили.
— Я вас жду, — ответил Кочиевский.
— Через полчаса будем.
Автомобиль набирал скорость. Баугис то и дело оглядывался, опасаясь преследования. Он специально выбрал «Волгу» старого образца, чтобы не привлекать внимания гаишников.
Когда машина выехала на трассу, он снова обернулся.
— Все чисто, — сказал напарник, — никого нет. Я проверял.
Им в голову не могло прийти, что за ними следят с момента их нападения на мусоровоз. Сотрудники ФСБ сначала определили, где именно поменяли машину, переложив чемодан из автомобиля Георгия в мусоровоз. Затем довели мусоровоз до города и позволили Баугису с его напарником завладеть им, перебросив чемодан в другую машину.
Автомобиль довольно долго ехал по трассе, затем свернул в сторону одноэтажных домишек, до сих пор встречающихся на окраине столицы. Баугис плавно затормозил у одного из домов и, кивнув напарнику, вышел из автомобиля. Они открыли ключом дверь, внесли чемодан, после чего Баугис позвонил по мобильному:
— Мы на месте.
— Уходите немедленно, — услышал он голос Кочиевского, — Муравьев сообщил, что это засада.
Но уйти они не успели. В дом ворвались сотрудники ФСБ и задержали обоих. Когда они открыли чемодан, напарник невольно вскрикнул. Тридцать пакетов по десять пачек в каждом лежали в этом неприметном синем чемодане. Три миллиона долларов наличными. Напарник, не знавший, что в чемодане, даже заплакал. Баугис спокойно смотрел на деньги. После отмены смертной казни в России его ждало пожизненное заключение без единого шанса на помилование. Поэтому деньги его совершенно не интересовали.
К этому времени казино оцепили, и началась проверка документов. Всех подозрительных задерживали. Первым взяли Анатолия Шпицына. Возмущению его не было предела. Не успел освободиться, и снова схватили. Он так бурно протестовал, что ему надели наручники. Одновременно началась «зачистка» улиц вокруг казино. Все стоявшие вблизи здания автомобили были оцеплены спецназовцами. У прибывавших боевиков отбирали оружие. В эту ночь был нанесен один из самых мощных ударов по преступным группировкам в Москве.
Павлика-Чертежника взяли прямо в автомобиле. Он даже не протестовал. Оказался мудрее Шпицына.
Галкина задержали на даче. Он не удивился, был готов к этому после встречи с Вольфом. Он больше всего опасался мести врагов и воспринял арест как спасение. В тюрьме будет легче доказать свою непричастность к пропаже денег. Долги Чиряева его больше не интересовали.
Все кончилось. Кочиевскому не удалось завладеть деньгами. Преступники не смогли доставить чемодан в казино. Руководители компании «Роснефтегаз» были взяты под стражу, но Кочиевский и Муравьев бесследно исчезли. И это не давало Дронго покоя.