Эйс
Шрифт:
– Вот теперь, конопатый мудила, полялякаем. Я тут слышала, за Смертилой охотитесь?
Яна намеренно употребила в речи чуждый социальный диалект, дав понять, что слышала разговор и отрицать бесполезно. Ей меньше всего сейчас хотелось тратить время на выслушивание пустых отпираний.
– Нет, нет.
– А что за базар был?
– Просто едем за ними.
– Зачем? – Яна жестко сверлила глазами невозвратного.
– Ну так там, где почищено, его… её… не будет, - лепетал Рыжий.
Жуткая догадка напрочь лишала способности ясно
– И кому такая светлая идея пришла в голову?
Рыжий медлил с ответами:
– Не помню. Все. В группе кто-то предложил.
– В какой группе, где?
– забрасывала вопросами Яна, не давая возможности поразмыслить и соврать.
Отвечать Рыжему не очень хотелось, но страх пересиливал желание казаться стойким суровым парнем. Сейчас он один, без свидетелей и боялся пошевелиться: малейшее движение моментально отзывалось в теле острой болью. Он мучительно долго тянул слова, как кота за яйца:
– … В Контакте… для своих ….
– Как называется?
– «Ледяная кровь».
– Епт, ледяная… - насмешливо протянула Яна. – Так, а ехать то зачем? Остановились бы в чистом городе и все.
Рыжий что-то невразумительно мямлил.
– Да говори, сука, нормально, уже!
От раздраженного окрика и спазма внизу живота конопатый закряхтел, присел на корты и поморщившись выпалил:
– Да по приколу. Все лохи в расслабон падают, думают по красоте заживут.
– М-мм, свои порядки устанавливаете, значит, - недобро произнесла Яна, а Рыжий запоздало сообразив, что ляпнул лишнего, вдруг неожиданно заверещал тонким голосом:
– Не убивайте меня, я ничего вам не делал! Мы же так, поугорать только! Не убивай!!!
– Чего разорался то… - начала было Яна, но услышав звук сообщения на телефоне парня прервалась на середине фразы.
– Твой? Доставай.
Рыжего от страха трясло, как при болезни Паркинсона. Он не сразу ввел кривую кода и открывая вотсап едва не выронил аппарат. Голосовой месседж от «Пистона» вопрошал: «После знака сразу на лево?»
– Это ещё кто? Тоже с вами едут?
– Да, - жертва перевалилась с короточек на задницу.
– А что задержались?
Рыжий почти плакал:
– Кипиш в Уфе устраивали.
– Какой?
– Витрины громили, пехоту на улицах гоняли, чтоб суеты побольше.
– Сколько их? – у Яны в запасе оказывалось несколько минут, с разборками пора заканчивать.
– Семеро, – и без того выпученные глаза Рыжего, казалось готовы были выпасть из орбит.
– На двух машинах?
Рыжий молча кивнул.
– Не многовато ли вас ублюдков на вечер? Это все?
– Яна перехватила телефон с руки парня и в ответ написала: «Да».
– Да, - эхом повторил Рыжий и обмяк, завалившись под обвисшую палатку.
«Надо же, какие идейные суки попались. Чуть было вся работа насмарку не пошла! Повезло. Прямо почуяла, где их подождать».
Происшествие одновременно обрадовало и расстроило Яну. Как бы она не боролась с невозвратными, какие бы усилия не прилагала к просвещению
«Видимо, придется жестить. Не понимают предупреждений».
Яна вернулась к машине, одела перчатки и достала из бардачка телефон. В салоне ремонта телефонов в Уфе за пару сотен она прикупила несколько еле живых аппаратов, один из них оказался той же марки, что и у Рыжего. Протерла салфеткой, приложила экраном к конопатой руке и разбив вдрызг камнем, бросила под колеса автомобиля. Должен сойти за его вещицу. Самим же смартфоном Рыжего можно было какое-то время пользоваться, Яна запомнила траекторию ввода разблокировки.
Вскоре между деревьями замелькали фары. Яна отошла за обвисшую палатку. Ржавая белая праворукая Тойота и черный Рено Логан с калечным бампером синхронно остановились рядом. Двери открылись и … выйти из автомобилей никто не успел. Яна знала, все что нужно. Затягивать процедуру казни не имело смысла. Мысль неожиданно сменить направление и вернуться назад по пройденному маршруту полностью себя оправдала. В руках оказалась целая банда тупоголового безвозвратного молодняка, основательно вредившего идее чистых территорий.
«Теперь урок! Урок хитрожопым!» - обшаривая новоприбывших, Яна мстительно обдумывала месседж всем, кто решил пойти наперекор.
У двоих из новоприбывших оказались устаревшие айфоны, снимающиеся с блокировки отпечатком большого пальца. Поскольку пальцы были в полном распоряжении, влезть в личные соцсети не составило труда. Яну интересовала группа, в которой отмечали передвижение Смертушки. «Контакт» Рустама С. из Стерлитамака сразу открылся на нужной странице. «Ледяная кровь» содержала около трех тысяч участников. Не хило. Яна выругалась.
«Боже, ну и название, сколько пафоса у чмошников! Дворовое быдло решило превратиться в хладнокровных преступников».
В ленте поминутно отмечались новые случаи выявления «пятнистых», прикладывались скрины её постов. Время публикации обводили в кружок. Сверху, закрепленным постом висела карта России, где штриховкой были отмечены районы посещения и прочерчивался путь передвижения. Карта отражала действительность примерно на 80% и как положено, с опозданием в несколько суток. Яна просмотрела подписчиков, основная масса с Уфы, немного с Москвы, Самары и Волгограда.
Пока она изучала содержимое телефона, погибшие на полянке живописно расцветали яркими узорами. Картина при однобоком плохом освещении, мягко говоря, выглядела жутковато. Недоделанные бандиты напоминали героев фильмов ужасов. Особенно хорош был дрищ – ни дать, ни взять, зомби, зашибленный колышком от палатки. Яна выбрала подходящий ракурс, сделала несколько фото, захватив для достоверности госномера машин. Подготовила подпись с отсылкой на страницу группы для размещения в своем аккаунте. Как только выедет на главную дорогу, разместит чудные фото сначала у них, а потом выложит у себя. Глядишь, оставшиеся заткнутся со своими сраными идеями сопротивления.