Эйнит
Шрифт:
— Послушай! — Малакай чуть носом в нее не ткнулся. — Я тебя сразу спросил, кого ты выбираешь. Ты навешала мне лапши на уши со своим индусом. Но вчера я все увидел собственными глазами. Дилан так Дилан. Я не в обиде. Только не позволю тебе играть с ним. Поняла? Ты не посмеешь нас поссорить, заезжая американка!
Эна стояла, как вкопанная. Ну и пафосная же речь у ирландских предателей. А Малакай глядел через ее плечо на тренера и делал ему какие-то знаки, а потом вновь уставился ей в глаза:
— Уходи! Мне надо тренироваться.
— Не уйду, пока не
— Ма сказала про кольцо, и я всю машину облазил. Нет никакого кольца. Ты уверена, что оно было на тебе в Нью-Россе?
Ох, какое лицо! Только в покер играть!
— Уверена, — скривилась Эна. — И даже в лесу. Проверь карманы.
— Что? — Малакай отступил еще на шаг. — Ты в чем меня только что обвинила? В воровстве?
— Именно! Оно принадлежит мне, и королева фейри не имеет на него права, понял? И с чего ты взял, что, получив кольцо, она сдержит слово и сделает твоего Горного Камня непобедимым? Они лгут — всем и всегда, так что отдай кольцо и иди тренируйся для победы.
Малакай протянул к ней руку, но она отбила ее, не позволив коснуться себя. Малакай потер запястье и не стал повторять попытку.
— Эна, ты что несешь? Ночью ты Дилана выгораживала, что уж там, пусть и глупо. Но сейчас...
— Ты все понимаешь! — прорычала Эна, кошкой подпрыгнув к нему вплотную. Теперь можно было лишь за шею схватить предателя и придушить, что она почти и сделала. — Отдай кольцо! Ты ни черта не знаешь! Они схватили моего брата и бабушку Дилана. Имей же совесть!
Да в ком она совесть искала?! Хоть пальцы понимали, что это бесполезно и делали свое дело исправно. Малакай аж побагровел, но как-то слабо сопротивлялся. Эна перехватила его ногу и легко завалила парня на камни. Только тогда ее и схватили за плечи и отволокли в сторону.
— Отдай кольцо! — успела она крикнуть, прежде чем широкая ладонь закрыла ей рот.
Она почти впилась в нее зубами, когда Малакай через кашель закричал:
— Отпусти ее, Джей! Она просто сумасшедшая! Это приступ!
Тренер убрал руки. Она качнулась, но удержалась на ногах.
— Эна!
Малакай приближался к ней гигантскими шагами. Она рванула в сторону, к велосипеду. С двумя сразу ей не справиться. Она совсем забыла про тренера. Да еще, небось, и конюхи здесь.
— Эна!
Она проскочила у Малакая под рукой и схватила велосипед.
— Я до тебя доберусь! — крикнула Эна напоследок и крутанула педаль.
Ответ Малакая уже ударил ей в спину:
— Только после скачек!
Руль ходил ходуном, и она чудом не врезалась в забор, а дальше крутила педали наугад, не видя ничего из-за слез, а у своего забора бросила велосипед, плюхнулась на землю и, уткнувшись в грязные коленки, зарыдала в голос.
— Эна!
Она вскинула голову и встретилась с мокрым носом. Куница стояла на задних лапах и тянулась к ней мордочкой.
— Джеймс! — завизжала Эна и прижала зверька к груди. — Ты теперь можешь говорить и со мной?
Куница молчала. У Эны продолжали трястись губы.
— Я хотела сказать, что я теперь могу тебя понимать. Так?
Зверек продолжал молчать. Померещилось! Увы... Но и то счастье, что он отыскал ее.
— Я
И она снова прижала куницу к груди.
— Эна!
На этот раз ей не послышалось. Это мать бежала по дороге. Куница рванулась из рук и припустила к лесу.
— Эна!
Мать была совсем близко, но она успела встать самостоятельно.
— Все хорошо! Я просто упала, когда тормозила перед куницей! — придумала Эна на лету. — Главное, что куница жива!
Пока жива. Пока жив. Джеймс! Хотелось заорать, но Эна сдержалась. Она действительно выглядит сумасшедшей. А в их доме эту роль позволено играть лишь Лоре Долвей. Эна Долвей обязана быть сильной для всех них.
Глава 31
— Ты либо предатель, либо дурак! — Эна швырнула в лицо Дилана обвинения вместе с курткой, которую тот накинул ей на плечи, заметив, что без кофты она дрожит.
Они стояли на половине пути между их домами. Вечерний ветерок швырял волосы им в лицо, но ни один не спешил убирать их.
— За что ты так? — Дилан сунул куртку подмышку. — Я ведь пытаюсь тебя защитить...
— Защитить?!
Эна готова была накинуться на него с кулаками. Нагло выкрасть в лесу кольцо и отдать лепрекону, а потом еще разыграть спектакль с утренними поисками. Как его после этого называть?! Защитником? Если бы это действительно сделал Малакай, она не сомневалась бы в мотивах, но Дилан... Он не мог предать, но нельзя же быть настолько наивным, чтобы поверить в честность лепрекона?! У зеленого человечка награда куда лучше победы в скачках — должность придворного сапожника. Ух...
— Он попытался выманить кольцо у меня. Даже заставил звонить в колокол. Не получилось, так принялся за того, кто дурнее — тебя!
— Эна! — лицо Дилана покраснело. — Я знаком с ним не первый год. Я знал от него намного раньше твоего приезда, что мне придется сделать. Забрать у тебя кольцо, чтобы защитить. Они ждали тебя, понимаешь — слуги королевы. И, поверь, отобрать у тебя кольцо им ничего не стоило: не будь меня рядом, когда налетели вороны и когда появился всадник, что бы с тобой было?
— Защитничек выискался! И без тебя справлялась!
Эна отвернулась и, шмыгнув, заморгала, чтобы остановить слезы.
— Знаешь, сколько ночей я мерз под твоими окнами, боясь, что они нагрянут? И ты перед ними беззащитна...
— Я беззащитна?
Слезы вмиг высохли, и она обернулась.
— У меня есть прекрасный защитник — Деклан. Он отогнал от меня воронов в первый раз. И еще попросил никогда не играть на флейте. А я забыла. Наверное, это тоже привлечет ко мне слуг королевы. Они танцуют в полночь, так сказал твой отец. Сегодня в полночь я стану для них играть, слышишь? И только попробуй мне помешать. Я переломаю тебе ноги. Какая же ты дрянь, Дилан! Из-за тебя я ударила твоего отца! Из-за тебя накинулась на Малакая... Из-за тебя... Из-за тебя я осталась без брата! Дурак! Дурак! Теперь, когда у меня нет кольца, я им не нужна, но они не сумеют устоять перед моей музыкой. Я буду говорить с королевой. В ее сердце должна найтись хоть капля жалости для моего брата! Зачем он ей? Зачем?!