Эволюция Юности
Шрифт:
– Хе-хе-хе… - протянула Айения, подсаживаясь к столу, с интонацией типа: мне бы ваши проблемы!
– Ени, а у вас что за куратор?
– обратилась к ней Хэл. Та прикинула, как можно расписать Ксандровы художества и пришла к выводу, что задача невыполнима:
– Без комментариев, это надо было видеть, - но полные любопытства взгляды подруг не дали ей на этом и остановиться.
– Полный лопух. Неуклюжий, несобранный, без авторитета у коллег и студентов, порол полную чушь практически всё время. Лапочка обалденной красоты, - добавила она напоследок.
– М-да,
– И каким же образом такое чудо может работать в Императорском университете?
– Ну, преподаватель он вроде бы неплохой… Политическая история и право.
– О, значит, будет вести и у нас, - заметила Хэл.
– Тогда вы сами всё увидите. Повторяю, это словами не описать. Кстати, на улице ко мне подошел человек, представившийся сослуживцем моей матери. Его внимание привлекла брошь с гербом.
– А как его звали?
– спросила Хэл.
– Полковник Эшли Даркент, по-моему. Слышали?
– Не могу сказать точно. Оро?
– Не припоминаю, - помотала головой та. Хэллин сорвалась с места и умчалась в спальню. Оролен внимательно посмотрела на Ени.
– Чего он от тебя хотел?
– Знать, что же произошло. Он считал, что я погибла вместе с мамой. Кажется, все так считали. Он был жутко удивлен.
– Да, для меня всегда был странен тот факт, что никто из близких друзей твоей матери не пытался связаться с тобой все эти годы. Неужели твой отец объявил, что ты… - тут Оро притормозила, поняв, что зашла на опасную территорию.
– Нет, ни в этом дело, - Айения равнодушно помотала головой.
– Даркент рассказал, что мама не была ни с кем особенно близка. Он даже не вспомнил ни одного из её друзей…
Тут вернулась Хэл со своим передатчиком. Она поставила его на стол перед Ени и показала на фотографию на экране.
– Он?
– Да…
– Полковник Даркент, награжден Серебряной Медалью Щита за службу Империи. Он действительно служил вместе с твоей матерью на Звездном Флоте, но очень давно. Он рассказал тебе что-нибудь?
– Да ничего особенного. Только… - по губам Ени скользнула улыбка, - он назвал мою мать абсолютно сумасшедшей.
Подруги воззрились на неё.
– Да. Это у нас наследственно-семейное. Так что если я начну вести себя неадекватно, будьте настороже… Может быть, у меня будет особо буйная форма, - продолжила она серьёзным тоном. До её собеседниц дошло наконец, что над ними издеваются, и Оролен притворно схватилась за сердце с правой стороны.
– Шонор, такие шуточки могут и до инфаркта довести!
– Ну, вообще-то именно так Даркент сказал: мама руководствовалась собственными весьма нестандартными идеями, никогда не слушая мнения других.
– И это всё?
– спросила Хэл, закатывая глаза.
– Так под такую характеристику подойдет кто угодно, я даже в этой комнате могу пальцем ткнуть.
– Интересно, в кого это?
– поинтересовалась Оро.
– А ты угадай! Кто час не подпускал меня сломанному передатчику, крича, что всё сделает сама, между тем угробив
Оролен видно хотела что-то возразить, но аргументов не нашла, поэтому сдулась и замолкла. Хэллин тем временем обернулась к Айении:
– Наверное, это была всего лишь дружеская характеристика, мы ведь тоже друг друга по-всякому обзываем.
– Да, именно, так я и подумала, только, знаешь… Я была несколько шокирована сначала. Странновато услышать такое о собственной матери.
– Ну а как тебе общее впечатление?
– Неплохо. Он показался мне милым человеком. Обещал поискать мамины фотографии. Только… Мне было неприятно, когда он расспрашивал меня, почему все считали, что я умерла. Конечно, это не его вина, но…
– С этим, Ени, ничего не поделать, - вступила в разговор Оро.
– Сначала, конечно, будет, хреново, но, думаю, потом станет легче.
– Да, наверное… Но всё к лучшему, я стала ближе к маме, узнала о ей больше: например, то, что она была угрюмой беспредельщицей, - девушка скорчила рожицу и все рассмеялись.
– Ну, это вряд ли. Иначе бы она вошла в историю как Самый Успешный Нелюдимый Полководец.
– А, знаете, - припомнила Ени, - когда мне прислали конверт с бумагами из университета, там была фотография: мама и какая-то женщина, они так весело смеялись вместе, я тогда сразу подумала, что они подруги…
– Тебе прислали снимок вместе с документами?
– спросила Хэл, но Оролен её перебила:
– Как вы думаете, мы можем попасть в один поток?
– Ну, вы вполне возможно, а я - вряд ли, ответила Хэллин.
– Военным и техническим факультетам обычно читают лекции вместе, но мой относится к гуманитарно-структурным…
– О, значит, мы будем избавлены от удовольствия видеть твоё одностороннее соперничество с Ашук? Какое счастье!
– Так, Сакаят! Какое твоё дело с кем я соперничаю?! И вообще, прекрати меня перебивать!
Айения отстраненно смотрела на уже привычную перепалку, пребывая мыслями уже в завтрашнем дне: завтра она начнет УЧИТЬСЯ в Императорской Лётной Академии! Невероятно!
Готовиться было не к чему, поэтому девушки провели вечер за просмотром новых фильмов, которые Хэл заняла у Михаэля: точнее, Кейси изъяла их у него без спросу:
– Такой лопух, как Миха, даже не поймёт, что они пропали. Я взяла носители из той кучи, которую он уже посмотрел.
Как ни странно, обошлось без выпивки, и девушки провели время приятнейшим образом, предвкушая следующий день - Первый Настоящий День Учебы. Только в постели Айения поняла, что совсем ничего не рассказала подругам о том мужчине, которого видела в Академии. Она чувствовала себя странно: не то чтобы мысли всё время вертелись вокруг него, но он как бы постоянно присутствовал на заднем плане, чем бы она ни занималась. 'Уж не влюбилась ли я? Да нет, фигня какая-то', - она даже потрясла головой. Но всё же что-то необычное в этом было… Во всяком случае, об этом она никому рассказывать не хотела.