Чтение онлайн

Да что же это были за таблетки?!

— Сейчас принесу воды, — Ян тоже не выглядел эталоном расслабленности, но хотя бы не заикался.

Вместо попыток поблагодарить, которые рисковали вызвать со стороны Нестерова пожелание выписать направление к логопеду, просто кивнула, и едва парень вышел из комнаты, взяла в руки мобильный.

Разблокировав, тупо уставилась на экран.

Как это «Понедельник, 5.26»?!

Ян вернулся быстро. Приняв стакан, выпила залпом практически все содержимое, а потом, почему-то со смущением, посмотрела на парня.

— А

сколько я проспала? — спросила скромно, все еще не решаясь поверить телефону.

— Почти сутки, — с легкой улыбкой сказал он. — Вот уж не думал, что можешь столько дрыхнуть, — однако, видимо, заметив мои округлившиеся до состояния блюдец глаза, исправился. — Это нормально, Стеш. Ты неслабо простыть умудрилась, тебе нужен был отдых.

Окончание предложения вышло без иронии, и я моментально вспомнила о других его словах, когда он упрекал себя в моей болезни. А еще вспомнила о своих ощущениях в тот момент и быстро отвела глаза, надеясь, что хотя бы не покраснела.

— А ты? — спросила, едва шевеля губами.

— А я просто не мог тебя бросить, — уже с привычной усмешкой ответил Ян.

Вцепившись в стакан, допила остатки воды, заставила мысли перестать путаться и, наконец, начала давать логическое объяснение всему произошедшему, словно каллиграфическим подчерком выводя в воображении список проблем вместе со способами их решения.

Пункт первый: я слишком много пью. Решение: пить меньше.

Пункт второй: я невнимательно отношусь к своему здоровью. Решение: нужно относиться к здоровью внимательней.

Пункт третий: мне неловко перед Яном. Решение: не встречаться с Яном, если накосячила хотя бы в одном из первых двух пунктов.

Все было безумно логично и просто. Я становилась невменяемой, когда организм давал сбой, будь то алкоголь или болезнь, а Нестеров по несчастливой случайности частенько оказывался рядом, движимый своими благородными мотивами.

Все логично! Просто не нужно усложнять там, где ничего сложного нет!

Придя к такому выводу, посмотрела на Яна уже гораздо спокойней и, сумев совладать с голосом, поблагодарила нормально:

— Спасибо! — и еще немного подумав, добавила: — И прости меня за то, что так вела себя на заключении договора. Шампанское, кажется, плотно заняло место моего врага номер один.

Тон получился немного деловой, но зато теперь все стало понятно. Не было никаких переживаний и скучаний, я просто перебрала. От осознания правильности той логической цепочки, которую сумела выстроить в голове, даже улыбнулась, так и не отведя от Нестерова взгляд.

Сам же парень не выглядел таким довольным, как я. Еще бы, если учитывать то, что Ян провел со мной практически все время, начиная с вечера пятницы, большую часть из которого удостаивался чести лицезреть меня далеко не в самом адекватном состоянии.

Нестеров несколько раз словно пытался собраться с мыслями и заговорить, и в итоге, едва заметно качнув головой, сказал:

— Все нормально, — улыбнулся такой же, как и моя, дежурной улыбкой и добавил: — Мне на работу с утра,

я, пожалуй, поеду.

После чего поднялся на ноги и, не дожидаясь, пока я встану, пошел в коридор.

Я молча наблюдала за тем, как он собирался, но не смогла выдавить из себя ни слова, хотя понимала, что еще парочка благодарностей точно не была бы лишней.

Ян повернулся ко мне только тогда, когда уже полностью собрался.

— Посиди пару дней дома, я выпишу тебе больничный.

— Ладно, — почему-то, когда Нестеров перешел на свой профессиональный тон, с ним совершенно расхотелось спорить.

Буквально на какую-то долю секунды Ян непринужденно улыбнулся, а потом попрощался:

— Пока.

После чего вышел из квартиры, едва услышав мое тихое ответное:

— Пока.

Закрыв за ним дверь, еще долго не могла избавиться от ощущения, что сделала что-то не так, однако потом успокоилась, придя к выводу, что я все изначально делала не так, но теперь обязательно стану правильной.

Вернувшись в кровать, долго не могла уснуть, а потом и вовсе бросила эти попытки, понимая, что и так провела в кровати практически двое суток.

Померив температуру, которую Ян привел к нормальному человеческому состоянию, пришла к выводу, что можно и принять душ, потому что одна большая слипшаяся волосина, которая сейчас гордо звалась моей прической, не была эталоном стиля и красоты. Разве что очень извращенного стиля и о-о-очень странной красоты.

Терпеливо дождавшись восьми утра, позвонила Никите, надеясь, что не разбудила его, потому что, если честно, не знала, оживают ли сильные мира сего к столь раннему часу, ведь раньше десяти наши с ним встречи не происходили.

Однако голос Доронина был весьма бодрым, поэтому, облегченно выдохнув, постаралась объяснить ситуацию, не запинаясь. Бонусом к бодрости начальника стало его понимание. Он с легкостью разрешил оставаться дома до полного выздоровления и даже заверил, что кадровики меня не сожрут.

Повесив трубку, поймала себя на глупой улыбке, которая, однако, померкла достаточно быстро, ведь такая доброта могла означать отнюдь не великодушие Никиты. Просто за время моей болезни он с легкостью мог бы найти себе другую помощницу, которая не имела бы сходства с томатом, не уничтожала все запасы шампанского на официальном мероприятии и не умудрялась заболеть на второй неделе работы.

Конечно, такие размышления порядком подпортили настроение, но пришла к выводу, что строить из себя ту, кем не являюсь, уже поздно, тем более помня первый опыт такого притворства.

Дотянув до десяти утра, позвонила Луше, которая уже должна была приехать, но та лишь дважды сбросила вызов, поэтому от нечего делать открыла ноутбук и стала убивать время, бездумно переходя по ссылкам и читая какие-то непонятные статьи, которые успевали выветриться из памяти еще до окончания.

Луша приехала только к двенадцати. Хотя нет, правильней было бы сказать так — злая, как собака, Луша приехала только к двенадцати. Да, так в самый раз!