Это не любовь...
Шрифт:
***
1 июля
Нежась в теплой воде дома, я вспоминала, как делала это в своей, уже кажется любимой, компании. Вспоминая подробности и моменты острого удовольствия, я закрыла глаза, но моё занятие прервал телефонный звонок. Стряхнув с рук пену и воду, я потянулась к трубке и прижала ее к плечу.
– Да, – настроение было не очень дружелюбное, и мне хотелось побыстрей отделаться от звонящего.
– Привет, любимая… – Викин голос тут же заставил меня пересмотреть мои планы, и я расслабилась, планируя поболтать подольше
– Привет-привет… – пропела я, улыбаясь.
– У тебя есть для меня радостные новости, малышка?
Она намекала на мой возможный переезд в «Зеленый», который, к сожалению, пока было нереально осуществить. Попасть в школу без местной прописки и личного присутствия родителей… Но я всё равно нашла одну возможность!
– Есть один вариант. – порадовала её я, – Но очень мутный… «ШеКа», – уточнила я, – Я попробую поступить в ваш пригородный интернат для одаренных.
– Ммм… – замялась Вика, – Это не идеально и сложно осуществимо, но это, и правда, вариант! Ты умница…
– Эй, эй! – одернула я её радостный настрой, – Там дохера частностей… И я не уверена, что меня примут.
– Что за частности?
– Дохера частностей! – вздохнула я раздраженно, – Начнем с того, что конкурс десять человек на место, затем… я не была на отборочных турах, и теперь нужно землю рыть, чтобы допустили к вступительным экзаменам… Нужны рекомендации, – эта часть напрягала меня особо. – Мне никогда не напишут положительные, Вика… Я уже вижу счастливое лицо моей директрисы! И это еще не всё! Даже если мне удастся... Там очень жесткий режим, один полноценный выходной в неделю, полный контроль перемещений – за периметр только по пропускам, и… мед контроль – три раза в год…
– Контроль чего? – не поняла она.
– «Девичьей чести», любимая! – фыркнула я, – Частная школа… несовершеннолетние… Они несут полную ответственность, и пару лет назад был скандал с беременностью… Теперь там - как в монастыре! С чувством, с толком, с расстановкой – врач, социальный работник, прокуратора… Я не очень готова идти на такой подвиг. Ты же меня знаешь – моё терпение не безгранично!
– У тебя оно есть?! – стебанула меня Вика и рассмеялась, – Сделаем так, детка: ты давай учи свои экзамены, а я сделаю тебе все нужные документики, будешь у меня комсомолка, спортсменка и просто красавица! А там посмотрим…
– О`кей, любимая, – сдалась я, – Давай сделаем ставку на этот вариант.
– Чем сейчас занимаешься? – в её тоне проскользнули заигрывающие нотки.
Мне нравились её игривые интонации, и я живо представила, как она хищно заулыбалась сама себе.
– Принимаю ванну… – подыграла я, – Вода такая теплая… У нас была гораздо ГОРЯЧЕЕ…
– Контроль «девичьей чести»… – застонала она разочаровано, – Лучше бы тебе теперь следить за язычком, детка!
– Пусть это будет твоя прерогатива… – замурлыкала ей я, – у тебя всё равно получается лучше… следить за моим язычком.
– Послезавтра, Анечка… – напомнила мне она о нашей договоренности. – И обещаю, что за всем прослежу.
***
3 июля
В лифт одновременно со мной вошла Катя – одна из ведущих моделей нашего агентства. Я была еще знакома не со всеми девочками,
С вызовом взглянув на меня, она отвернулась.
Это всегда пожалуйста, дорогая… – ухмыльнулась я.
Рассматривая себя в зеркало, я провела по нему ноготками, вызывая скрип. Мне понравилось, и я проделала это еще раз.
Катя что-то злобно забормотала. Тихо усмехнувшись, я опять повторила свой раздражающий маневр. Лифт остановился на очередном этаже, а когда створки открылись, я увидела знакомые берцы и, рассматривая их владельца, медленно подняла глаза.
– Привет, девчонки, – делая шаг внутрь, поздоровался Илья.
– Привет Илья! – тут же оживилась моя временная недружелюбная соседка.
Я улыбнулась и подмигнула ему.
Мы не виделись, наверное, пару недель, и я начала забывать детали его лица, поэтому тут же уставилась, восполняя свои потери. Он тоже разглядывал меня. Мы стояли напротив друг друга, между нами не было и метра. Я чувствовала его давление. Физически. Уверена, он чувствовал меня также.
Нам не о чем было разговаривать, но нам было, о чем переглядываться, и через несколько секунд наше дыхание почти одновременно сбилось. Двери лифта разъехались. Это мой этаж. Я подалась на выход, и он чуть-чуть отстранился, но потом, словно передумав, качнулся обратно, так что мне пришлось коснуться его, чтобы выйти.
Маленькая стычка с Катей и встреча с Ильей подняли мне настроение, и, пританцовывая под музыку из динамиков, я взяла на ресепшене конверт от Виктории.
Развернув три листа описания разных рекламных проектов, я погрузилась в чтение. Все три отработать было нереально за указанные сроки, и Виктория позволила мне выбрать в этот раз самой, потому что так и не смогла определиться, в каком хочет видеть меня больше. Наш разговор состоялся при свидетелях, и теперь «свидетели» не разговаривают со мной, считая, что такой эксклюзив, как «выбор» - это чересчур для такой неопытной модели, как я, и в этом явно есть скрытый контекст. Но на самом деле в этом не было никакого особого контекста. Это была просто случайная блажь Вики.
Но оправдываться перед ними ни мне, ни, тем более, ей было не к лицу. Пусть себе пыхтят…
Внимательно перечитав всё на два раза, я посмотрела строку «техническое обеспечение». В двух проектах был задействован Илья, в третьем – Александра.
Я хотела третий.
Но фотографироваться больше хотелось у Ильи.
Я остановилась в центре коридора, прислушиваясь к себе. И выбрала всё-таки третий.
Скомкав и выкинув в ближайшую урну два забракованных мной проекта, я сложила лист пополам и всунула обратно в конверт, оставляя сообщение для Вики на ресепшене.
Всё. Теперь у меня пара свободных часов до встречи со стилистом проекта.
***
– Леха… – попыталась прервать я экскурсию в мир профессиональной косметики, – Почему тебя девочки называют вредителем?
– Мальчиков порчу! – подмигнул он и тут же продолжил.
Лёха мне нравился. Доброта и открытость сочетались в нём со стойкостью к общественному давлению и хорошим чувством юмора, но местные стервы за глаза его не любили.
Был в Лёхе и свой недостаток…