Чтение онлайн

Не желая больше анализировать этот гештальт и сохранить себе свой – красивый, я волевым усилием приняла решение, что ЭТО был не мужчина. Кто? Не знаю… Мне всё равно, но его энергетику я запомнила навсегда… Это какой-то третий пол…

– Вика! – его командный голос раздается из соседней комнаты. – Напои ты её водкой. У нас у военных так шок лечат…

– Да как в неё вольешь! – вздыхает она.

– Это вы уж как-нибудь сами придумаете…

Ну, нееет… никакой водки!

Я лучше посплю!

И я сплю…

***

–

Ты привез?

– Привез… Но он тебя порвёт! Даже заступаться не буду! – шепчет Вике Серёга. – Давно он спит?

– Часов пять.

– Вика, блять, давай лучше водки!

– Ей не нравится спиртное…

– А от наркоты она в восторге!

– Это как лекарство… Я совсем чуть-чуть… Не могу больше смотреть на живой труп!

– Всё. Я умываю руки!

Вика тихонечко крадется по кровати и мне хочется, чтобы она поспала со мной… Она ложится рядом, и зацеловывает мои губы.

– Пить хочу… – тут же немного оживаю я.

– Конечно, моя сладкая! – Вика протягивает мне стакан, и я делаю пару глотков. Падая опять на подушки и уже понимая, что моя слабость вызвана больше голодом, чем другими факторами. Сколько суток я уже не ела?

– Открой рот, детка… – властно шепчет мне на ушко Виктория, и я, улыбаясь, подчиняюсь, что-то припоминая из их с Сергеем разговора.

Но это же Вика и она никогда не сделает ничего мне во вред…

Ее пальчики всовывают мне под язык что-то горькое и с пенициллиновым привкусом, легкое жжение и горечь вызывают резкий прилив слюны во рту . Не позволяя мне выплюнуть, она закрывает мой рот ладошкой и шепчет «Глотай!». Я сглатываю, и тут же она снова всовывает мне в руки стакан.

– Не спи, котёнок! – просит она. – Тебе нужно покушать… Покушаешь со мной?

Я вспоминаю зеленое сочное Лёхино яблоко. Рот наполняется слюной.

– А есть яблоки?

– Да хоть кокосы! – она улыбается, и мне тоже хорошо. – Серёжа!

Нацепив на меня одну из футболок Ильи, Виктория, всунула мне в руки принесенное Сергеем яблоко, и после моих невнятных пояснений по вопросам, которые её интересовали, засунула в ванну. Язык работал плохо, и я просто иногда улыбалась ей.

– Ужасно выгляжу, да? – засмеялась я, заглядывая в её распахнутые и внимательные глаза, следящие за каждым моим движением, опустилась поглубже в воду.

– Где твои щечки!? – нахмурила она брови. – Чтобы срочно всё отъела обратно!

Улыбаться хотелось всё чаще и чаще…

– Ты чего в меня всунула, Вик? – расплылась я в очередной улыбке, тело приятно расслабляло и одновременно какие-то странные кайфовые волны заставляли меня периодически выгибаться и потягивать мышцы.

– Экстази… – пискнула она. – Совсем чуть-чуть!

– Зачем?

В воде, словно вместе с пеной, растворили пару литров концентрированного удовольствия и каждое мое движение…

– Зачем!? – психанула она.
– Ты спишь почти трое суток и абсолютно невменяема!

Что я должна была делать!? Илан не подпускает к тебе ни на шаг! Сам не трогает! Да мы извелись все!

Приоткрыв дверь, к нам зашел Сергей и протянул мне стакан молока, присаживаясь рядом с Викой перед ванной.

– Ты как..? – вопрос был многогранным…

– Всё в порядке. Он не изнасиловал меня. Ты вовремя пришел… – не то чтобы в этом было что-то веселое, но мои губы уже жили отдельной жизнью, покачав головой, он выдохнул. – И ты восстановлен в праве опеки, – подмигнула ему я.

– Вряд ли Ильюха будет теперь делиться этими полномочиями…

– Как он? – молоко было с мёдом и безумно вкусным.

Вкус словно приобрел объем и консистенцию. Постанывая, я наслаждалась.

– Кстати об этом… – нахмурилась Вика. – Милый, выйди, нам тут надо…

– Даже не буду вступаться, Вика! – многозначительно сыграл он ей бровями. – Может, и свой ремень одолжу!

Не оборачиваясь, Вика раздраженно сделала ему ручкой и он, закатив глаза, закрыл дверь с другой стороны.

– О чем это он?

Вика нахмурилась, подыскивая слова. И, вздохнув, начала.

– Анечка… Илья собирается в одностороннем порядке разорвать отношения… Он запретил и мне… – прокашлялась она. – Прикасаться… И тебе позволять… Короче, никакого больше секса, только опека!

– Что за херня?!

– Новая, блять, концепция! – развела руками Вика. – Ты - ребенок! Мы должны…

– Стоп! – остановила её я, чувствуя себя сейчас на порядок хуже, чем в самом начале наших отношений, когда он загонялся по поводу моего возраста. Потому что сейчас я с ужасом осознавала, сколько времени он потратил на подтверждение своих заморочек, и какие болезненные для него моменты он встроил в это.

В голове вертелась одна только фраза из дурацкой комедии, которая не имела прямого отношения к ситуации, но почему-то четко отражала мое состояние: «Всё, нажитое непосильным трудом…»

Если бы я не была под наркотой, я бы застонала от разочарования, но я была, поэтому стон получился немного иным…

Закусив губку, Вика сглотнула. И намочив руку в воде, начала поглаживать ранку на губе, тупая боль от прикосновения была сейчас офигенно приятной.

– Что будем делать? – жалобно простонала она. – С ним бесполезно говорить! Он даже слушать не хочет… «девочка» - и всё!

– Хочет девочку – будет девочка! – созрел в моей нетрезвой голове план. – Принеси-ка мне, любимая, наручники…

***

11-12 Марта

Я дарила тебе крылья,

Я была такой бессильной…

Я хотела влезть поглубже,

Зацепить любовь и душу…

Я хотела, я хотела, я…

Такое тело бы

В дело бы.

Че на чем… че на чем…

Не меняй позиций — будет горячо.

Не меняй на не меня… меня… не меняй!

<