Чтение онлайн

Внезапно Ирину накрыло громадным леденящим чувством, которое в первом приближении можно было бы охарактеризовать как "ужас осознания".

И состоял весь этот ужас в том, что Флаггерс, озвучивая во вчерашней беседе бред насчет чувств Арэля Дорхайона, оказался прав.

От начала и до конца!

— Если это так, — сказала Ирина, радуясь своему почти не изменившемуся голосу, — то я буду вынуждена отказаться от обучения.

"А что касается отца моих старших детей — моего, Тьма побери, любовника! — то возобновление наших с ним отношений вас обоих никоим образом не касается!"

Ссора между

сэлиданум и ее дочерью, Кмеле, вспыхнула в памяти так ясно, будто случилась вчера. Ну-ка, кто у нас старшие дети Раласву сэлиданум? Знаменитый Фарго, не менее известный Клаверэль барлаг и Бэлен лиданум. Они же, соответственно, дети а-дмори леангроша. То есть, как божий день ясно, кого госпожа заведующая тогда назвала своим любовником.

— Почему? — искренне изумилась Раласву сэлиданум. — Разница между сотрудником Детского Центра и мастером социоинженерии очевидна! Если вы откажетесь, то будете выглядеть очень глупо, если не хуже. Нет, вы не откажетесь. кто в здравом уме и твердой памяти способен отказаться от такого великолепного шанса?

Наконец-то Ирина сумела определить стывшее во взгляде собеседницы ледяное выражение.

Ревность.

— Ну, я-то пока не мастер, — сказала Ирина. — И стану ли им — вопрос еще большой. Я не справлюсь с такой сложной дисциплиной. Это не мое. Если не возражаете, я предпочла бы остаться здесь, в Детском Центре. здесь мне самое место.

"Ревность, и покусай меня сайфлоп, если эта ревность появилась на пустом месте! Иначе б заведующая ни за что не стала с такой настойчивостью меня допрашивать. В самом деле, ей-то какая разница, не такой уж я ценный сотрудник, чтобы сожалеть о моем уходе…"

— Вы все же не решайте сгоряча, — снисходительно проговорила Раласву сэлиданум. — Вначале пройдите собеседование, отменить его письменно вы уже не успеваете, так что придется идти. А потом подумайте и подумайте хорошенько!

— Благодарю, — коротко сказала Ирина. — Я могу идти?

— Можете, — величественно разрешила сэлиданум.

Ирина вышла, постояла какое-то время под дверью, собирая в кучку расползшиеся по извилинам мысли. Потом пошла, медленно, как во сне. Сказать, что ей было плохо, значило не сказать ничего.

Ревность.

" И возникла эта ревность не на пустом месте, будьте уверены!"

А-дмори леангрош дал повод.

А это значит… это значит… Значит, что Флаггерс был прав. Во всем. От начала и до конца.

Внезапно Ирину настиг очередной ужас осознания. Она прислонилась к стене, борясь с приступом сильнейшего головокружения.

"Какой план!" — потрясенно думала она. — "Какой коварный план! Арэль Дорхайон, ну и скотина же ты безрогая!"

План и впрямь казался грандиознейшим. Вначале окружить девицу проверенными людьми. Например, дать ей в качестве социального опекуна историческую личность Клаемь, которой, откровенно говоря, и без того есть чем заняться в а-свериоме, сиречь кабинете министров Анэйвалы. Потом отправить в Детский Центр, под присмотр Раласву Ди-Тонкэ, которая тогда очень "обрадовалась" подарочку. И которая, строго говоря, такую подопечную на виселицу отправить хотела, между прочим! Затем вдобавок науськать звездного сына, чтоб втянул в свой шоу-бизнес, того ради, чтобы означенная девица была под контролем и, упаси Боже, не завела

себе какого-нибудь приятеля-бойфренда. А уж учеба на социального инженера!

Ирина представила себе дальнейшее развитие событий с такой ясностью, будто все уже давным-давно стало реальностью. Значит, она, Ирина, учится, а поскольку не знает истинных мотивов, то старается учиться хорошо — по мере своих сил, разумеется. Ей подсовывают какие-нибудь проекты, "обреченные на успех". Парочка удачных дел, и а-дмори леангрош берет себе под крылышко талантливую студентку, поскольку заинтересован в одаренных специалистах. И продолжает развивать ее талант дальше. Поездки по планетам Анэйвалы, поездки по всей Галактике… Студентка проникается мудростью и компетентностью руководителя, начинает испытывать к нему симпатию — а как же тут не начнешь ее испытывать, скажите на милость?! Даже бессловесной скотине известно понятие элементарной благодарности, что уж о живом человеке говорить.

Ну, а потом… Потом, незаметно и ненавязчиво, — по такой же, черт ее дери, схеме! — дойдет дело и до всего остального.

"Какой коварный план! Какой изощренный обман! Ну, уж нет! На собеседование я приду, поскольку и впрямь отменить его по связи уже невозможно. Но будь я проклята, если соглашусь участвовать в этом балагане! Откажусь! И если уж после этого Арэль Дорхайон прибежит ко мне и потребует объяснений, я выскажу ему в лицо все, что думаю о нем самом вообще и его методах в частности!"

Ирина отклеилась от стены и поспешила к выходу — времени оставалось очень немного.

Она торопилась и потому решила срезать дорогу через парк, но даже при самом оптимистичном раскладе успевала появиться лишь в самый последний момент, ни секундой раньше. Ирина не любила опаздывать. В этом всегда было что-то унизительное, ей казалось, что собеседник вправе подумать о ней нечто нехорошее. В любом случае, опоздание на заранее условленную встречу, — не самый лучший способ оставить по себе хорошее впечатление. Лучше раньше явиться и подождать какое-то время, чем оправдываться, бормоча жалкие извинения.

Но день словно задался целью вываливать на бедную Иринину головушку сюрприз за сюрпризом.

Она слишком уж спешила и потому не смотрела по сторонам. А надо было бы.

Когда перед нею словно из-под земли вырос здоровенный парень Оль-Лейран в форме, Ирина в него едва не врезалась. И уж конечно, испугалась до потери пульса. "Опять! Снова похищение?!"

Но незнакомец лишь молча, жестом велел ей обернуться. Что Ирина и сделала.

Она увидела перед собой еще двоих. Причем одного узнала сразу же, таких личностей запоминаешь сразу и надолго, даже если видел всего один раз и мельком.

Эту спесивую улыбку при всем желании забыть былоо невозможно!

Глава клана Дорхайонов, отец а-дмори леангроша Анэйвалы, Итэль Бэйль Дорхайон собственной персоной.

Ирину кинуло в дрожь: сразу же вспомнились слова Флаггерса: "если его папаша придет тебя сватать…" Вот оно. Не было печали, черти накачали. Уж этому-то типу высказать в лицо все свои мысли будет не в пример сложнее.

— Простите, — сказал он тоном, в принципе не подразумевающим никакого извинения. — В прошлый раз я не спросил. Мы с вами уже встречались где-нибудь, госпожа Исмуратова?