Этапом до Отбора
Шрифт:
– А что не так, товарищ полицейский? – с сарказмом выдавила из себя. – На лавках нельзя теперь в парках лежать? Это что за новый закон такой? Уж простите на первый раз-то, не успела изучить. Плохо мне было, вот и прилегла! – пыталась оправдаться я.
Температура еще шпарила, и голова еле соображала. Сосредоточиться было тяжело. Но что-то подсказывало мне, что речь пойдет не о лавке.
– Шутить удумала тут? Да я тебя, Оленька, этапом до Твери и отправлю, – явно вышел из себя старший и вскочил со стула. – Мы давно
Вот тут стало совсем не смешно мне.
Вспомнилось мне, как на днях Валера просил чемоданчик один другу отдать. Еще райончик мне тот не понравился, а он так усердно меня просил об одолжении.
– Просто возьми и отвези, и все! В Москву рванем сразу же!
А что там было, в чемоданчике том? Я-то и не знаю… Сказал: «Нос не суй и делай!»
Чувствую, как стул буквально прирос к моей пятой точке. Кажется, я влипла! Крупно влипла!
На стол падает фото.
Мое фото с тем чемоданом…
Второе: как я захожу в подъезд…
Еще одно: как я передаю его из рук в руки мужику тому, бородатому.
Как же его звали? Пытаюсь вспомнить, но в голове жаровня. Мысли и слова пошли в пляс по второму кругу. Опер явно видит мое выражение лица и расползается в улыбке:
– Ну что, припоминаешь? Это ты? – ехидно так улыбается.
– Я, – тихо блею как овечка.
– А чемодан твой? – продолжает давить опер.
– Не мой. Валеры. Я даже не знаю, что в нем было, – уже слегка с надрывом в голосе выцеживаю слова.
– Да вы тут все говорите так. Прикинулась тут овечкой глупой? Так я тебе освежу память. В чемодане наркотики, три килограмма кайфа. Вспомнила? – брызгая слюной, уже кричит на меня опер.
Я опустила голову и обхватила ее руками. Сердце чуть не вырвалось из груди от этой неожиданной новости.
– И свидетели у нас есть! Писать чистосердечное будешь или дальше цирк разыгрывать станешь?
Я все поняла.
Тут уже не открутишься.
До меня быстро дошло, что это подстава. Сам же Валерка и подставил, сукин сын! А я и думала, что он так настойчиво втирается в доверие? Подарки дарил. Встречу эту он же в парке мне назначил. Надо было найти козла отпущения. Ну, в данной ситуации козу отпущения. Вот и нашли! Один фиг отсюда я так просто не выйду.
Я кивнула. Знаю, что не напишу сама – еще хуже будет. Денег на адвоката у меня нет. Родни тоже. Искать меня некому.
– Можно воды? – взглянула я на опера. В горле пересохло, как в пустыне Сахара. От такого шока даже забыла обо всем на свете. – Я подпишу, только дайте еще что-нибудь жаропонижающее, а то вы так меня до СИЗО трупом довезете, – уже без шуток совершенно серьезно попросила я.
– Дай ей, что просит. А ты пиши! – вскрикнул опер и протянул листок.
***
Суд. День заседания. Дело открытое.
Что
В качестве свидетеля вызвали – кто бы мог подумать? – того самого Валеру. Он невозмутимо прошел мимо, словно мы и не знакомы.
Я смотрела на него и чувствовала, как глаза наполняются слезами.
Как он мог? Он же говорил, что я лучшая женщина в его жизни!
Но сейчас я видела в его взгляде только презрение.
За что? Что я такого сделала в этой жизни?
Не удержавшись, просто опустила голову в пол и слушала. Не было сил его видеть, сердце билось тысячу ударов в секунду.
Он нес всякую чушь о том, как случайно стал свидетелем, и меня знать не знает. Вот же сучий потрох! Да чтобы тебе поносу на всю жизнь и воды рядом не было! Не знает он меня! Мразота мажерская, случайно там был!
Молоточек стукнул, и вот судья озвучивает вердикт. Десять лет. По статье 228 в особо крупном размере. УК-5 этапом до Твери!
Как только судебное заседание закончилось, зал загудел.
Десять лет тюремного заключения – это было слишком много. В мои-то тридцать пять с хвостиком! Когда я выйду, от жизни уже ничего и не останется. Почувствовала слабость в коленях и моментально опустилась на пол, не в силах сдержать слезы.
Мой адвокат, назначенная государством девушка с яркими крашеными волосами торопливо подошла ко мне, пытаясь успокоить. Она молодая, зеленая, только окончила вуз. А кого еще могли прислать? Конечно, бесплатно молодняк! Надо же учиться на котиках!
– Оль, мы будем апеллировать это решение. Мы найдем новые улики, новых свидетелей, что угодно, но ты не останешься надолго в тюрьме, я обещаю!
Я молчала. Нет мне пути обратно. Не факт, что дождусь пересмотра.
Судья, пристально оглядев нас обоих, произнес:
– Подсудимая, вам все ясно?
Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова.
Мир вокруг меня словно остановился, и даже шум судебного зала угас в моем сознании. Я была ошеломлена и потеряна. Десять лет…
Судья закончила процедуру, и мой визит в тюрьму стал неотвратимой реальностью.
Я чувствовала, что время замедляется, и мир вокруг меня становится все более нереальным…
2
Дорога до Твери была тяжёлой.
Пока я доехала до основного места, побывала в разных тюрьмах. Они, в общем, все похожи друг на друга. Женская тюрьма – это клоака.
В целом, были и неплохие, кормили хорошо, относились тоже. Но было и наоборот.
Это мир других правил. Тут быстро учатся всем заповедям. Их немного. Как говорится, НЕ ВЕРЬ, НЕ БОЙСЯ, НЕ ПРОСИ.
Зайдя в свое новое место обитания, оглядела комнату.
Койки в ряд, в три этажа. Посередине стол. Один туалет на всех и злые лица.