Чтение онлайн

— Да. Я изрядно обрызгана, — сказала я, указывая на свои мокрые, грязные брюки. Я была на грани дрожи от холода.

— Если ты не возражаешь, я думаю, нам обоим хочется уединения. Моя квартира в нескольких минутах езды на такси.

Мы ехали, молча, к кирпичному пятиэтажному зданию в нижнем Манхэттене. Он жил на верхнем этаже. Квартира была огромной, с оригинальными деревянными полами и белыми стенами, покрытыми произведениями искусства, часть из них — его собственные. Некоторые, не найдя места на стене, беспорядочно прислонялись к стенам и колоннам. Стопки книг разной высоты стояли по

всему пространству квартиры. Было так много окон, но, ни одной шторы или занавеса. Его лофт был полностью открыт, никаких комнат, только перегородки, в тех местах, где они были необходимы.

Он никогда не любил стены.

— Твоя квартира великолепна.

— Спасибо. Хочешь чего-нибудь выпить? Чай? — спросил он.

— Конечно. У тебя есть стиральная машинка и сушилка, которыми я могла бы воспользоваться? Я не хочу, чтобы грязь взялась коркой.

— Ох. Конечно. Конечно.

Эш протянул мне полотенце и повел в ванную, где я надела свои лосины, из сумки со снаряжением для танцев. Он вежливо настоял на том, что сам загрузит мои штаны в стирку, где—то на другом конце его огромного лофта.

Я ждала его возвращения за кухонным островком, гипнотизируя себя чайным пакетиком, как всегда делала, ожидая, пока остынет мой чай.

— Я не могу поверить, что ты здесь, — наконец-то сказал он, выводя меня из моего оцепенения.

— Я тоже не могу.

— Я так счастлив за тебя, за весь твой успех.

— Похоже, ты тоже хорошо постарался для себя.

Он пожал плечами, как будто это не имело значения.

— Как Джордан?

— Великолепно. Он теперь тоже большая шишка. Руководитель хореографии «Танцы Ноктюрн». Они с Тревором живут в районе залива. У них есть маленькая дочь. Я ее крестная мать.

— Это здорово.

Я не могу этого делать, шутить, как будто он не вырвал мое сердце и не раздавил его пять лет назад. Я не могу позволить ему отделаться так легко.

— Почему ты ушел? — Я подавила ком в горле.

Эш вздохнул и покачал головой, схватившись за край столешницы.

— Я знаю, что ты не поверишь, но я сделал это, потому что любил тебя. Больше, чем желал собственного счастья.

— Ты прав. Я не верю.

— Бёрди, посмотри на свою жизнь. На все, чего ты добилась с тех пор, как я ушел. Ничего из этого не произошло бы, если бы я был рядом.

— Ты этого не знаешь.

Я ненавидела, что это звучало так, будто я умоляла его. Это не так, но я говорила, как моя версия, пятилетней давности. Во мне была какая-то часть, будто застрявшая, не получившая ответ на свой вопрос, и мне нужно было вернуться к этой части себя, чтобы поставить точку.

— Знаю. Ты отправилась в тур сразу после этого, не так ли?

— Как ты узнал?

— Потому что я следил за твоей карьерой, Бёрди. Уйти от тебя было самой трудной вещью, через которую мне когда-либо пришлось пройти. Единственное, что может составить конкуренцию — это похороны моей сестры.

— А ты знаешь, что было самым трудным, что мне приходилось делать? Танцевать сквозь слезы в свою первую большую ночь. Я плакала во время всего этого шоу. Эта ночь должна была стать лучшей в моей жизни и стала самой болезненной. Ты говорил, что никуда не уйдешь, а затем ушел!

Я вздохнула.

Я не хотела, чтобы Эш видел мои слезы.

— Ты вернул радость моим танцам. А потом забрал ее. Ты украл ее у меня. То, что я любила больше всего на свете, ранило, потому что напоминало мне о тебе. Я плакала через каждый сет. Каждый. Я продолжала искать тебя на твоем месте, потому что отказывалась верить в то, что ты можешь просто оставить меня. В течении следующего года, каждый раз, когда я танцевала, мое сердце обливалось кровью. Оно было пустым. И хуже всего было не знать, почему или куда ты ушел. Ты так задолжал мне. Ты даже не попрощался.

— Я не мог…

— Почему, почему ты не мог? Потому что ты уходишь, когда становится тяжело? Потому что ты не можешь столкнуться с болью, которую причиняешь? — Зная его проблемы, это был удар по больному, но он заслужил его.

— Потому что я не смог бы сделать этого, если бы увидел, как ты плачешь. И мне нужно было, чтобы ты меня ненавидела. Мне нужно было, чтобы ты меня забыла.

— Ну, это сработало, не так ли? — усмехнулась я. — Я бы сделала для тебя все, что угодно, Эш. Все, что угодно.

— В том то и дело.

— Я даже не знаю, зачем я здесь, — сказала я, размышляя о том, что стоит просто сбежать.

— Ты знаешь, почему ты здесь.

— Ох, не смей, Эш. У меня отличная жизнь. У меня есть великолепный парень. Я здесь не для того, чтобы возродить детскую любовь.

Его лицо опустилось, и вместо того, чтобы наслаждаться болью, как я надеялась, я почувствовала сочувствие. Я представляла себе, как однажды увижу его и брошу ему в лицо свою прекрасную жизнь и горячего парня, но в реальной жизни это было не так приятно, как в моих фантазиях. Может быть, потому, что это было именно то, чего он хотел для меня все это время.

— Если все так идеально, что ты здесь делаешь?

— Ты пришел ко мне, Эш.

— Ты тоже ко мне приходила.

Я сжала кулаки и прижала их к островку, словно якоря, которые могли удержать меня от очарования Эша.

— Бёрд. Клянусь, что последние пять лет я хотел быть рядом с тобой. Это все, чего я когда-либо хотел. Я пытался выбросить тебя из головы и убедить себя, что поступил правильно. И я верю, что это так. Но я не хотел этого делать. Я никогда не хотел этого делать. Я поступил так, потому что я обещал, сделать то, что было лучше для тебя. Я бы тоже все сделал для тебя. И я сделал. Мы были молоды, и ты приняла бы неверные решения. И мне нужно было научиться жить самостоятельно. Как справиться с моей болезнью. Я не идеален, даже близко, но я хорошо справляюсь.

Я смягчила свой голос.

— Я рада за тебя. — Я больше не могла удерживать маску обиды на своем лице. — Эш, я беспокоилась о тебе все эти годы. Вернулся ли ты на улицу, вдруг у тебя был рецидив. Я так сильно переживала.

Когда эмоции прорвались наружу, я почувствовала, как Эш обхватил меня руками.

— Нам нужно было расти самостоятельно. Мне нужно было отпустить тебя, чтобы ты могла летать Бёрди… летать.

Я издала сопливый смех сквозь слезы.

— Я не могу в это поверить. Я не могу поверить, что вся эта боль была для чего-то хорошего. Ты так сильно меня обидел.