Чтение онлайн

— У него была синестезия.

— Извини? — спросила она.

— Кандинский. У него был тот же самый... дар. Я могу видеть звуки и эмоции. Как сверхчувствительность.

— Я слышал об этом, — сказал ее муж. — Интересно. Тэйлор, кстати. Тэйлор Холден.

Имя казалось знакомым. Я покопался в своей памяти и вспомнил. Я видел его по телевизору и в журналах. Они с женой были видными филантропами, они искали новые художественные таланты, чтобы добавить к своему портфолио. Они не особо старше меня, и близость наших возрастов заставила меня доверять

им. Может, потому что я чувствовал, что мы можем каким-то образом помочь друг другу.

— Это многое объясняет, — сказала Шайла с энтузиазмом любителя искусства, который нашел скрытую тайну за картиной. — Так этот рисунок в районе проезда под Манхэттенским мостом... тот на Бруклинском мосту, он состоит из света и под всеми этими формами и цветами...

— Да, я начал там работу и сыграл... я думаю, это был Бах. Вот как Бруклинский мост выглядит для меня, когда я смотрю на него через Баха.

— Вау... — сказала она себе под нос в изумлении.

— Хотя это не всегда так скрупулёзно.

— Мне нравятся твои композиции. Как современный кусочек Рима. Я люблю пытаться понять скрытый смысл историй.

— Спасибо, — вежливо кивнул я. Я не заботился о признании своей личности, во всяком случае, когда оно ко мне приходило. Я хотел, чтобы мои работы получили признание. Я хотел, чтобы имя получило признание. Предпочитал относительное одиночество.

— Поэтому, я бы хотел купить первую работу, — сказал Тэйлор, вытаскивая телефон из пиджака. Это твоя гарантия, не просто деньги, но когда люди узнают, что я заполучил первую картину УАТТ в свой дом, они последуют примеру. В мире коллекционеров полно эгоистичных придурков, которые сразу захотят вытеснить меня с рынка, сделав неконкурентоспособным, чтобы размахивать своими херами.

Я рассмеялся. Он был крут. Как Джеймс Дин в костюме от «Армани».

— Все, что я нарисовал, снаружи, — сказал я, указывая в сторону окна.

— Хорошо. Значит мы получим что-то новое. Мы можем договориться о направлении работы и затем ты создашь что-то новое благодаря своему нечеловеческому таланту.

— Я, эм...

Тейлор наклонился и прошептал что-то на ухо Шайле. Она ухмыльнулась и кивнула.

— Как насчет ста тысяч долларов?

— Ста тысяч дол... — я подавился от такой до безобразия огромной суммы

— Думаю, это да, — улыбнулась Шайла.

— Хорошо, я начну составлять договор. Полагаю, у тебя нет адвоката?

— Мой брат, — пробормотал я, все еще не веря.

Тэйлор начал что-то печатать в своем телефоне, и я повернулся к Шайле.

— Почему?

— Потому что когда-то во мне тоже увидели потенциал и развили его. И потому что ты принесешь нам обоим кучу денег.

30 глава

Бёрд

— Извините меня, мисс, вы Бёрд Кэмпбелл? — нервно спросила меня женщина в кофейне, держа за руку свою дочурку.

— Да, — я улыбнулась, когда вытерла руки бумажной салфеткой.

—

Извините, что беспокою вас, но моя дочь ваш огромный фанат. Она любит танцевать и вы ее герой. — Я посмотрела на маленькую девочку, которая нервно раскачивалась из стороны в сторону; ее лодыжки были скрещены, голова опущена. У нее был синдром Дауна. Я присела перед ней на колени.

— Приветик. Как тебя зовут?

— Савва, — сказала она. Имя кольнуло мое сердце на мгновение, вызывая воспоминания, которых я не делала.

— Привет, Сара. Приятно познакомиться с тобой. Я слышала, ты любишь танцевать?

— Да, — сказала она, наконец встретившись со мной взглядом.

— Какое у тебя любимое движение?

— Мне нлавица задилать ногу.

— Ооооо мне тоже. Я люблю супервысоко выбрасывать ногу.

— Мамочка поведет меня завтра на шоу.

— Вау! Это здорово. Я так горда. Знаешь, что... Я поговорю с твоей мамочкой, чтобы ты могла встретиться со всеми танцорами. Со всеми цветами, птицами, рыбами и деревьями.

Она улыбнулась, я взяла ее руку и встала.

— Ох, спасибо большое! — сказала ее мать. — Скажи спасибо, Сара.

Маленькая девочка обняла меня за ногу, и я почти растаяла. Мы сделали совместное фото, и я сказала ее маме, чтобы та взяла специальный пропуск в кассе. Это немного напомнило мне Эша. Имя Сара. Также разговор о том билете, который я оставила ему, а он так и не забрал.

Я привыкла, что некоторые девочки (и даже иногда мальчики), их родители, амбициозные танцоры останавливали меня, чтобы сказать, что я была их вдохновением, и как сильно они любили мои работы. За последние пару лет я стала вроде как культовой знаменитостью. Настоящий взрыв произошел, когда спортивная марка одежды назначила меня лицом компании «Лети, Бёрд, лети», в рекламе которой я танцевала под ритмичную музыку, заканчивая большим прыжком в замедленной съемке.

Люди кричали «Лети, Бёрд, лети», когда узнавали меня на улицах. В одночасье меня стали приглашать на разные ток-шоу и интервью с известными личностями. Я получила кучу поддержки, даже стала лицом MAC. Я жила мечтой.

Я никогда не думала о себе как о ролевой модели. Я просто хотела танцевать. Но я осознавала, что были миллионы детей, которые нуждались в ком-то, кто поверит, что их мечты достижимы. Может, у них и не было обезображенного лица, но они чувствовали себя покинутыми, и я понимала их. Это стало удивительным вознаграждением в расцветающей карьере танцора.

Я села и склонилась к своему кофе. Я только закончила свои трехмесячные гастроли и в «Нью-Йорк Таймс» должна была появиться большая статья об этом, поэтому я перелистнула на раздел искусств, когда что-то привлекло мое внимание. Казалось, что меня сильно ударили в живот, что еще больше напомнило мне об Эше. Я не могла понять, как что-то эмоциональное могло проявиться физически.

Это была статья о выставке, и мои руки задрожали, когда я поднесла статью ближе к лицу. Сфотографированное изображение было почти идентично картине Эша,