Если покинешь меня...
Шрифт:
После ухода Грениты Клэр дала волю слезам. Упав на кушетку, она плакала почти час.
Колокольный звон не умолкал весь день. Только с наступлением сумерек в городе воцарилась тишина. Клэр провела ужасный день, пытаясь укрыться от этого торжественного перезвона. Она решила заниматься обычными домашними делами, как будто ничего не произошло, но в глубине души она понимала, что изменилось все.
В течение последних нескольких месяцев ее брак был полной идиллией. Ветреные мартовские дни пролетели в легкой дымке смеха, веселой болтовни и занятий любовью. Ее отношения с мужем становились все более интимными, все более
Салли Разерфорд наконец сдалась и отказалась от попыток добиться благосклонности Стюарта, говоря всем подряд, что Уэлсли ведет себя как сумасшедший. Он настолько потерял голову от любви к своей жене-бунтовщице, что ее, Салли Разерфорд, просто тошнит, когда она видит их вместе.
Дни шли, и Клэр все больше влюблялась в своего прекрасного, нежного и страстного мужа, почти совсем забыв про то, что война все еще продолжалась. От отца регулярно приходили письма, полные слов любви. Он уверял ее, что с ним все в порядке и что Саванна пережила оккупацию Шермана почти без ущерба. Эти письма успокаивали ее, создавая иллюзию, что война не столь страшна, как раньше. Все неприятные события каким-то странным образом отодвинулись на дальний план, совершенно не касаясь ее новой жизни. Но сегодня все вдруг изменилось. Ужасный конфликт, унесший столько жизней, завершился. Одного росчерка пера генерала Роберта Ли хватило, чтобы официальные лица Союза перестали интересоваться, шпионит ли Клэр Будро для Конфедерации или нет, по той простой причине, что Конфедерации больше не существовало.
Наступил вечер, время тянулось невыносимо долго, а в голове у Клэр возникали тысячи вопросов. Например, изменится ли теперь отношение Стюарта к ней, когда он освободится от взятых на себя обязательств? Пожелает ли он по-прежнему оставаться ее мужем или же захочет поскорее избавиться от бремени, которое добровольно взвалил на себя? К восьми вечера у Клэр ужасно разболелась голова. Она чувствовала себя уставшей и разбитой. Без всякого аппетита она поужинала в одиночестве и, устало волоча ноги, медленно побрела по лестнице в роскошную спальню на втором этаже. Ей хотелось забраться в постель и уснуть поскорее, чтобы больше не думать о том, что сделает Стюарт, когда завтра вернется домой.
Она проспала несколько часов, когда обнимавшие ее мужские руки вдруг разбудили ее. Вскрикнув от ужаса, она стала отбиваться, колотя кулаками в мощную грудь мужчины и вырываясь из его объятий. Только спустя несколько долгих секунд до ее сознания дошел низкий знакомый голос:
– Клэр, детка, все в порядке! Это я, все в порядке, дорогая!
– О боже, Стюарт, – простонала она. – Это ты?!
С глубоким вздохом облегчения она откинулась на подушки, все еще сжимая кулаки и дрожа от страха.
– Да, дорогая, это я, – успокаивающе проговорил Стюарт. – Извини, что я напугал тебя.
Клэр, вдруг громко всхлипнув, припала к его груди.
– Господи, а я думала, что это кто-то чужой, – рыдая, проговорила она.
Стюарт скользнул в теплую постель и прижал ее к себе.
– Должен сказать, мадам, что мне очень приятно узнать, что в случае внезапного вторжения
– О, – тяжело дыша, заявила Клэр, сердясь на себя за то, что она больше не испытывает страха. – Ты что-то сказал?! Кстати, откуда ты взялся в моей постели? Ты же вернешься только завтра…
– Да, так и должно было быть, – прошептал он, приподнимаясь на локте и зажигая свечу, – но когда я узнал о капитуляции, то подумал, что ты расстроишься, и решил вернуться раньше.
Остатки сна немедленно улетучились, и все ужасы вчерашнего дня вновь всплыли в памяти Клэр. Стараясь сдержать слезы, она спрятала лицо на груди у Стюарта и прижалась к нему так, словно только он мог спасти ее от смертельной опасности.
– Я просто не могу поверить, что все кончилось, – всхлипнула она. – Что не будет больше ужасных сражений, боли, крови, смерти… Всей этой сумасшедшей, ужасной и совершенно напрасной войны…
Стюарт поморщился от боли, когда ногти Клэр впились ему в плечо.
– Ш-ш-ш, – успокаивал он жену, как маленького ребенка. – Все было не напрасно. Клэр, все, что случилось, было неизбежно, но теперь все позади…
– Теперь, когда все позади, ты больше не захочешь меня… – задыхаясь от волнения, прошептала Клэр.
В изумлении уставившись на жену, Стюарт замолчал. Осторожно разомкнув кольцо ее рук, обнимавших его, Стюарт мягко проговорил:
– Клэр, посмотри на меня.
Судорожно сглотнув, она откинула волосы с лица и села в постели. Вот и наступил тот момент, которого она так боялась.
– О чем ты говоришь? – спросил он совершенно спокойно.
Не в силах посмотреть ему в глаза, Клэр принялась разглядывать узор на шерстяном пледе в ногах кровати. Ее внимание привлек кончик нитки, торчавший в уголке пледа, и она стала старательно приглаживать его.
– Стюарт, – набравшись смелости, наконец пролепетала она, – я понимаю. Я все понимаю…
– Что ты понимаешь? – так же спокойно поинтересовался он.
Клэр тяжело вздохнула, все еще надеясь, что он не позволит ей сказать вслух то, о чем она думает и о чем они оба прекрасно знают. Но молчание затягивалось, и она решилась.
– Я понимаю, что ты чувствовал себя обязанным жениться на мне, поскольку только так ты мог спасти меня от виселицы, – сдавленным шепотом произнесла она. – Я знаю, что ты таким образом отблагодарил меня за то, что я спасла тебе жизнь… Но теперь, когда война кончилась, уже нет необходимости защищать меня… Я понимаю, что ты сможешь добиться аннулирование брака и жениться на женщине твоего круга…
– Аннулирования! – прогремел он, рассерженный и задетый за живое ее словами. Неужели до сих пор она ему не доверяет? – Ты сошла с ума? – вспылил Стюарт. – Леди, у нас были сотни интимных встреч, после которых нечего и думать об аннулировании брака!
– Ну… тогда остается только развод, – в отчаянии предположила Клэр.
Расслышав нотки страдания в ее голосе, Стюарт перестал сердиться и устало вздохнул.
– Ты хочешь этого? – спросил он, украдкой поглядывая на жену.
Плечи Клэр содрогнулись от сдерживаемых рыданий, но она все еще боялась посмотреть Стюарту в глаза.
– Я… – пролепетала она, – я… только хочу, чтобы ты был счастлив.
– И ты считаешь, что развод сделает меня счастливым, – догадался Стюарт.
– Возможно… – едва слышно произнесла Клэр.