Если покинешь меня...
Шрифт:
– Тебе хорошо? – прошептал Стюарт, когда его дыхание выровнялось настолько, что он снова смог говорить. – Я не сделал тебе больно?
Клэр блаженно улыбнулась, глядя на мужа затуманенными глазами.
– Нет, ты не сделал мне больно, – прошептала она, – я просто не знала, что можно испытать такое…
– Понимаю, – усмехнулся он, отодвигаясь от нее и приподнимаясь на локте, чтобы видеть лицо Клэр. – Я тоже не знал, что такое бывает.
Клэр радостно улыбнулась в темноте, а потом повернулась
– Знаешь, я просто не понимаю своих подружек.
– Что ты имеешь в виду? При чем тут твои подружки? – удивился он, медленно накручивая на палец ее блестящий локон.
– Ну помнишь? Я рассказывала тебе, что все они считают, будто заниматься любовью… неприятно, – чуть смущенно объяснила Клэр.
– А может, они занимаются любовью не с теми мужчинами? – предположил Стюарт.
– Ты, наверное, прав, – кивнула Клэр. – Мужья моих подруг не заботятся о том, чтобы в постели доставлять удовольствие своим женам… Ты к этому относишься по-другому…
Стюарт усмехнулся, польщенный похвалой жены.
– Очень многое зависело и от тебя, моя дорогая, – проговорил он.
– От меня? – изумилась Клэр. – Не может быть! Я же совсем не знала, что делать!
– А тебе и не надо знать. У тебя и так все получилось прекрасно, – рассмеялся счастливый Стюарт.
– Правда?
– Да. Я всю жизнь мечтал о тебе.
Легкая дрожь наслаждения пробежала по телу Клэр; она перевернулась на живот, подперла руками подбородок и спросила:
– Ты ответишь мне еще на один вопрос?
– Обязательно, только придвинься поближе ко мне. Если бы ты позволила мне обнять тебя в Саванне, то я не только сказал бы тебе, где спрятано сообщение, которое я вез генералу Шерману, но и сам расшифровал бы для тебя сей важный документ…
Клэр улыбнулась и прильнула к Стюарту. Ее соски коснулись груди мужчины.
– Ты правда сделал бы это?
– Да, – уверенно ответил он. – А что ты хотела у меня спросить?
– Мне интересно, почему ты купил мне это кольцо? – Она подняла руку и залюбовалась огромным бриллиантом, в каждой грани которого отражался мерцающий свет свечи.
– Потому что мне чертовски захотелось это сделать, – просто ответил Стюарт. – Я уже говорил тебе раньше, что я мечтаю осыпать тебя алмазами – всю, с головы до ног! Думаю, завтра надо съездить к ювелиру и подобрать тебе к этому кольцу подходящие серьги. Ты не возражаешь? – осторожно спросил он.
– Нет, не возражаю, – засмеялась она, – но, Стюарт, тебе вовсе не нужно покупать мне подарки. Понимаешь, – продолжила Клэр, посерьезнев, – этот бриллиант, конечно, просто замечательный, но все-таки мое настоящее обручальное кольцо нравится мне больше.
– Правда? – изумился Стюарт. – Это дешевое маленькое колечко? – Он недоверчиво посмотрел
– Для меня оно дороже всего на свете! – заверила его Клэр.
– Да? – удивленно посмотрел на нее Стюарт.
– Да! – кивнула женщина.
Именно теперь, когда Стюарт подарил ей такое великолепное кольцо, все слова Салли Разерфорд стали бессмыслицей. Именно теперь Клэр неожиданно ощутила, что цена подарка и впрямь не имеет никакого значения. Верно говорят: дорог не подарок, дорога любовь!
– Значит, ты не хочешь больше получать от меня ни изумрудов, ни рубинов? – поддразнил жену Стюарт.
– Знаешь что? – лукаво глянула она на него.
– Что?
– То, что мы с тобой испытали в этой постели, – самый лучший подарок, о каком только может мечтать любая новобрачная; и подарок этот бесценен! – твердо заявила Клэр.
– О Клэр, я очень люблю тебя!
– И я люблю тебя, – прошептала она в ответ.
Эти тихие слова потрясли Стюарта до глубины души. Молодой человек не мог, не смел поверить своему счастью…
– Это правда? – дрогнувшим голосом спросил он.
– Да, – улыбнулась Клэр, положив голову ему на грудь и удовлетворенно вздохнув. – Всем сердцем.
Они долго молчали. Потом, к удивлению Клэр, Стюарт вдруг громко расхохотался.
– А что тут смешного? – спросила Клэр, поднимая голову и растерянно глядя на мужа.
– Да то, – давясь от смеха, ответил он, – что я лежу здесь и радуюсь, что меня так славно подстрелили солдаты Конфедерации!
21
Весь следующий день они провели в постели – болтали, смеялись, занимались любовью, порой ненадолго погружались в дремоту, чтобы скоро проснуться и вновь любить друг друга.
В середине дня, когда они тихо лежали, прижавшись друг к другу, Стюарт заявил:
– Я умираю с голоду. А ты не хочешь есть?
– Хочу, – согласилась Клэр, – но мне лень одеваться и спускаться вниз. А кроме того, – добавила она, – мне не хочется встречаться с твоими родителями. Что они должны о нас думать?! Мы ведь провели здесь целый день!
– Клэр, – расхохотался Стюарт, выпрыгивая из постели и набрасывая на себя халат, – у моих родителей восемь детей! И я сильно сомневаюсь, что мы с тобой могли бы их чем-то удивить.
– Думаю, ты прав, но тем не менее знаю, что не смогу сейчас посмотреть твоей матери в глаза, – уныло промолвила Клэр.
Присев на край смятой постели, Стюарт протянул руку и ущипнул жену за щеку.
– Тебе осталось недолго страдать, – с улыбкой сообщил он. – Завтра они уезжают.
Охнув, Клэр быстро села и отбросила назад спутанные волосы.