Чтение онлайн

– Мама, я хочу домой.

Леди Хантли изумленно посмотрела на сына и нахмурилась, заметив в серых глазах юноши неподдельную боль.

– Что-то случилось? – спросила она. – Кстати, где Люси?

– Мне не хочется здесь оставаться. Мы можем уехать домой?

– Нет, – довольно резко ответила она. – Это оскорбительно для хозяйки, ты что, не знаешь? Но может быть, ты объяснишь, что случилось.

– Можно сказать, что Люси объелась малиной, – предложил Доминик, но, увидев в глазах матери тревогу, добавил: – Не волнуйся, вон она,

у тебя за спиной, сидит на ступеньках террасы.

Леди Хантли стремительно обернулась и увидела, что дочь жива и невредима, вот только лицо у нее непривычно хмурое. Она снова повернулась к сыну.

– Полагаю, вы снова повздорили с Ричардом, – строго заметила леди Хантли. – Ну что ж, прежде чем в следующий раз мы приедем в гости, я попрошу тебя соблюдать приличия и воздержаться от ссор с детьми хозяев.

– Мама, ни с кем я не ссорился! Я Ричарда даже не видел! По-моему, он избегает меня!

– Тогда в чем же дело?

Доминик отвернулся и стал смотреть в сторону озера. Ему очень не хотелось рассказывать о том, в каком состоянии Табита, но еще меньше хотелось лгать матери.

– Ты права, – согласился он. – Не будем уезжать, это невежливо.

Доминик поклонился и направился в парк. Сейчас он разыщет Ричарда и преподаст ему хороший урок, но, поразмыслив, Доминик отказался от своего намерения.

Доминик хорошо знал Ричарда и догадывался, в каком свете он постарался выставить Табиту, рассказывая своей матери о случившемся на берегу озера.

У него все кипело внутри, когда семейство Риз в полном составе наконец уселось в экипаж и отправилось домой. Дети молчали, как в рот воды набрали, и леди Хантли, глянув на возмущенного сына и насупившуюся дочь, не выдержала:

– Вот что, дорогие мои, я все равно узнаю, что случилось. Выкладывайте все начистоту.

– Табби очень плохо, мамочка! – выпалила Люси.

Брат бросил в ее сторону предостерегающий взгляд, но было слишком поздно. Графиня наклонилась к дочери, приготовившись слушать.

– Что же стряслось с Табитой?

Заметив наконец яростный взгляд Доминика, девочка отвернулась от матери и стала смотреть в окно.

– Люси, расскажи, что случилось? – требовательно обратилась к ней Памела Риз. Когда она говорила таким тоном, лучше было ей не отказывать.

Девочка бросила на брата беспомощный взгляд и неохотно ответила:

– Леди Монтекью заперла Табби в ее комнате.

– Понятно. А вы как об этом узнали?

– От Амелии. Она сказала, что Табби заболела, но это ложь. Вот мы и пошли ее навестить.

– Что скажешь, Доминик?

– Так оно и было, но не стоит это обсуждать. – Он многозначительно посмотрел на мать, и та оставила все расспросы до дома. Но как только Люси отправилась к себе в комнату, графиня завела Доминика в свою гостиную и плотно закрыла дверь.

– Теперь, Доминик, расскажи мне о самом плохом. Вы с Люси наплевали на авторитет леди Монтекью и пошли в комнату к Табите?

– Да.

Леди

Хантли присела на подлокотник массивного кресла, какое-то время разглядывала свои пальцы и наконец подняла глаза на сына.

– Я знаю, что леди Монтекью сурова с Табитой, но она не первый ребенок, которого запирают в комнате за проступок. Нельзя было приводить туда Люси.

– Я знаю, мама. Но тетя причинила Табби боль. Исхлестала ей руки. До крови. – Он судорожно сглотнул и продолжил: – Такого я еще не видел.

– А Люси была с тобой в этот момент? – нахмурилась графиня.

– Нет. Я сразу отослал ее из комнаты.

– Весьма благоразумно с твоей стороны.

Доминик растерянно посмотрел на мать, неприятно удивленный ее спокойствием. Выходит, для нее важнее душевное спокойствие Люси, чем страдания Табиты.

– Знаешь, мама, за что ее так наказали? За то, что она в такую жару сняла туфли, вошла по колено в озеро и поплескалась в воде. У Табиты кожа на ладонях полопалась, мама! Я не верю, что тебе все равно! – Голос у него дрогнул.

Леди Хантли молча разглядывала сына. Он уже давно не ребенок. Глаза Доминика пылали от гнева, а выражение лица было такое, что ей стало не по себе. Помолчав, она заговорила, с особым тщанием подбирая слова:

– Доминик, я разделяю твои чувства. Наказание было несправедливо жестоким. Но здесь мы бессильны. Я подозревала, что девочке там живется непросто, но, к несчастью, законы позволяют леди Монтекью обращаться с Табитой, как ей заблагорассудится. Мы можем помочь только нашим дружеским отношением, не вмешиваясь в их семейные дела. Ты понял?

– Да, мама, но…

– Твое вмешательство может только навредить Табите. Если бы тебя и Люси застали в комнате у Табиты, кто пострадал бы в первую очередь?

– Я знаю, мама. Я был очень осторожен.

– Это делает тебе честь, Доминик, но я бы не хотела, чтобы нечто подобное повторилось. Ясно?

– Да, мама.

– На этом мы и закончим наш разговор. Можешь идти.

Не успел Доминик выйти, как дверь снова распахнулась и в гостиной появился граф Хантли. Былая его стать давно осталась в прошлом, и при ходьбе ему теперь приходилось пользоваться тростью.

– Что здесь происходит? – ворчливо спросил он. – Доминик чем-то разозлен, а ты, дорогая, взволнованна, что на тебя не похоже, насколько я понимаю, вы снова выясняли отношения?

– Господь с тобой, Хьюго. Тебе просто показалось, – улыбнулась Памела, ей очень не хотелось огорчать мужа. – Мальчик быстро взрослеет, вот и все.

В конце лета Доминик видел Табиту всего лишь раз, да и то мельком. Они даже парой слов не обменялись. Ему хотелось знать, как она себя чувствует, оставил ли ее Ричард наконец в покое, но случай не представлялся. А в сентябре Доминик уехал в школу. И летнее происшествие вскоре забылось.