Если любишь...
Шрифт:
— Это сюрприз, Макс, — сказала Барбара, не уточняя, что имеет в виду. Но Макс и так понял: скоро он станет дядей.
Эмоции переполняли его, переводившего взгляд с Барбары на Грегори и обратно. Ошеломленный, он одновременно испытывал и радость, и тревогу за брата. Но тревога пересилила, и у Макса так сдавило горло, что он не мог говорить.
Барбара дернула его за рукав.
— А ты должен сказать: «Очень рад за вас обоих, поздравляю, с радостью оплачу обучение ребенка в колледже».
— Барбара,
— Да я просто дурачусь! — Барбара посмотрела на мужа. — Грег, скажи ему, что я шучу!
— Ну, если он предлагает деньги... зачем я буду возражать? Макс наверняка заработал на своей книге кучу денег, так почему же отказываться?
— Молодец, с чувством юмора у тебя все в порядке, — похвалила мужа Барбара, но тут же переключилась на молчавшего Макса. — Тебя действительно огорчил наш приезд?
— Нет-нет, конечно же нет, — торопливо возразил он.
Его по-прежнему тревожили мысли о ребенке и о будущем брака Грегори. Сейчас брат и его жена жили практически врозь, даже в разных штатах, поскольку ни один из них не захотел после свадьбы расстаться с любимой работой, поэтому Макс был вынужден спросить:
— Вы намерены что-то предпринять с рождением ребенка?
— Это еще одна причина нашего приезда в Майами, Макс, — ответил Грег, обнимая жену и привлекая ее к себе. — Я хочу узнать здесь насчет работы в местной телекомпании. Если есть работа, то Барбара продаст свой дом и бизнес, и мы с тобой будем соседями. Барбара намерена полностью посвятить себя воспитанию ребенка.
Полностью посвятить себя воспитанию ребенка. Макса больно ранила мысль о том, что Кэтлин никогда не сможет позволить себе такого.
— Так ты переезжаешь сюда из-за меня? — спросил он, чувствуя подступивший к горлу комок.
С одной стороны, его терзала боль за Кэтлин, а с другой — охватила радость от перспективы воссоединения с братом.
— Совершенно верно, — подтвердила Барбара. — Двадцать лет разлуки — слишком большой срок для родных братьев. — Она ласково потрепала Макса по щеке. — Но веди себя хорошо, а то мы поселимся в соседнем доме и будем следить за всеми твоими подружками.
Наклонившись, Макс поцеловал невестку в щеку.
— Так?
Барбара рассмеялась.
— Вы, Куперы, можете быть просто очаровательными, когда захотите. Так ты действительно не возражаешь против нашего приезда?
— Конечно, не возражаю. — Макс заставил себя улыбнуться, понимая, что Грег и Барбара ждут от него этой улыбки, однако думал он сейчас об одиночестве и о пустоте в своей личной жизни.
— Ты что-то плохо выглядишь, — обеспокоенно заметила Барбара. — Наверное, тебе лучше сесть. Может, хочешь что-нибудь выпить?
— Этот вопрос должен был задать я, не так ли? — Из-за плохого настроения
Барбара покачала головой.
— Я сама. А вы с Грегом пока поболтайте. — Адресовав мужу улыбку, которая свидетельствовала о том, что Барбара совершенно счастлива в этой жизни, она послала Максу воздушный поцелуй и направилась в кухню.
— Барбара, возможно, и не хочет сидеть, а я вот присяду, — сказал Грег, потягиваясь. — Готов поклясться, что у этой женщины энергии больше, чем у реактивного двигателя.
Обдумывая все то, что только что услышал, Макс прошел в гостиную и опустился в свое любимое кресло. Его радовало, что Грег будет жить рядом, что они с Барбарой готовят прекрасное будущее своему ребенку. Однако ему хотелось понять, как удалось брату примирить свою нынешнюю жизнь с прошлыми убеждениями не иметь детей.
Похоже, Грегори не так уж устал, как говорил об этом, потому что принялся рассматривать коллекцию моделей автомобилей.
— Здорово, — похвалил он. — А я собираю марки стран, в которых побывал.
Макс посмотрел на брата, которого почти не знал.
— Ладно, пока Барбара занята, — сказал Грегори, усаживаясь на диван напротив Макса, — объясни мне, что происходит.
Под внимательным, терпеливым взглядом голубых глаз брата Макс замялся, не зная, с чего начать.
— У меня несчастье.
На губах Грегори промелькнуло подобие улыбки.
— Да, это заметно. У тебя сейчас такой вид... Вроде как ты готов расплакаться, но, с другой стороны, готов отлупить кого-нибудь.
Макс усмехнулся, но лицо его тут же снова омрачилось.
— Я втянул себя в крупные неприятности.
Грегори откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.
— Попробую догадаться. Поскольку ты превратился в добропорядочного, уважаемого гражданина, которому люди доверяют маленьких детей, то это не могут быть неприятности с законом. При первой встрече ты говорил мне, что, помня отца, не притрагиваешься к алкоголю. Так, что же остается? — Грегори щелкнул пальцами. — Женщина, правильно? Нет, подожди, позволь мне конкретизировать... та самая Кэтлин, которая «просто знакомая»?
— Да. — Макс вкратце изложил события последней недели.
— Значит, ты страдаешь без нее. — Грегори поднялся с дивана и стал расхаживать по комнате. — Но боишься жениться на ней, потому что думаешь, что, если у вас не будет детей, она со временем возненавидит тебя и бросит. А детей ты не хочешь. Потому что не желаешь повторения того, что случилось с нами, если вы расстанетесь. Но с другой стороны... — Он подошел к Максу и остановился. — Ты с удовольствием жил бы с ней, если бы был уверен, что она тоже не хочет иметь детей. Однако рисковать не хочешь.