Если любишь...
Шрифт:
Хотя звонок телефона прозвучал тихо, оба вздрогнули. Макс протянул руку и снял трубку.
— Вы меня разбудили, — пробормотал он вместо «алло».
Кэтлин услышала доносившийся из трубки мужской голос и почему-то забеспокоилась.
— Это хорошо... — ответил собеседнику Макс. — Да, конечно... Нет, я сам поеду, так будет проще... Да, согласен. Я знаю, где это... Часа через два. До свидания.
Макс положил трубку и посмотрел на Кэтлин. Ей показалось, что она увидела в его глазах смесь тревоги и страха.
— Слушай, похоже, тебе действительно придется отменить утреннюю встречу, — тихо
— Тогда, пожалуй, нам лучше ехать.
Холод, охвативший Кэтлин изнутри, остудил весь любовный пыл. Она, хоть и пыталась не слишком привязываться к Фрэнки, успела искренне полюбить малыша, так что теперь тяжело было возвращать его родным. Однако теперь у нее есть Макс, так что расставание с Фрэнки не станет таким уж горьким.
Они с Максом переживут это. Вместе.
— Меня удивляет, что эта новость не расстроила тебя. — Макс, откинувшись на подушки, наблюдал за тем, как Кэтлин поднимается с кровати.
— Однажды я уже прошла через это. — Кэтлин подошла к шкафу, где висел костюм, который она собиралась надеть сегодня. — Я не сомневалась, что Лидия любит Фрэнки, а значит, обязательно вернется. — Перекинув костюм через спинку кровати, Кэтлин пристально посмотрела на Макса. — А тебя это огорчило?
— Я отвечу после того, как поговорю с Лидией.
— Что теперь будет с нами?
Кэтлин затаила дыхание, молясь в душе, чтобы Макс ответил, что испытывает к ней если не любовь, то теплые чувства. О любви говорить еще было рано, но Кэтлин хотелось знать, есть ли у них будущее.
Голубые глаза Макса потемнели.
— Я не хочу, чтобы ты уходила от меня.
Кэтлин страстно желала верить ему, но верит ли сам Макс в то, что говорит?
13
— Для начала давайте уясним то, что я не сообщила дочери о вашем приезде, мистер Купер, — сказала мать Лидии, проводя их в небольшой скромный дом. — Она сказала, что у нее какое-то дело и она вернется через полчаса. Это хорошо, потому что я хотела бы поговорить с вами без нее.
Все прошли в небольшую гостиную и расселись — Макс в кресло напротив дивана, на котором расположились Кэтлин, Фрэнки и хозяйка дома. Миссис Эштон осторожно, почти робко, протянула руку и дотронулась до внука.
— Я не видела его целых три месяца. Я даже не знала, что Лидия находится в городе, пока у нее не кончились деньги, чтобы платить за гостиницу, и она не приехала ко мне. Лидия сказала, что оставила ребенка у друзей, но не уточнила у кого именно. А когда от вашего имени позвонил частный детектив, меня едва удар не хватил. — Миссис Эштон бросила извиняющийся взгляд на Кэтлин. — Лидия ни словом не обмолвилась о том, что ее адвокат помогает заботиться о Фрэнки.
— Возможно, она и сама этого не знает.
Кэтлин посадила Фрэнки так, чтобы он мог лучше видеть свою бабушку. Миссис Эштон наклонилась к ребенку, и он ухватил ее за палец.
Слушая, миссис Эштон раскрыла рот от изумления, перестала играть с внуком и всплеснула руками.
— Господи, да что же такое на нее нашло? — едва слышно промолвила она.
Кэтлин было жалко женщину, но она решила быть с ней откровенной до конца.
— Боюсь, что с юридической точки зрения это выглядит так, как будто Лидия бросила своего сына, и, если бы мы с Максом не договорились не сообщать об этом никому до возвращения Лидии, ребенок очутился бы в приюте.
Миссис Эштон побледнела.
— Ваша дочь хоть объяснила, почему оставила ребенка? — спросила Кэтлин. — Или почему не привезла его к вам?
Мать Лидии покачала головой.
— Она только сказала, что приехала сюда, для того чтобы осуществить свою заветную мечту, и что я буду гордиться ею. Я предположила, что она намерена поступить в университет. — Женщина вздохнула. — Но, похоже, из этого ничего не получится. Даже если Лидия действительно хочет продолжить учебу, теперь ее ждут большие неприятности и ей придется улаживать их. — Она перевела взгляд с Кэтлин на Макса. — Я прошу у вас прощения за свою дочь. Она не имела права делать то, что сделала, и я постараюсь, чтобы она поняла это.
Фрэнки что-то громко залопотал, и миссис Эштон печально улыбнулась ему.
— Понимаю, мой дорогой, понимаю. Ох и натворила твоя мама дел. Вы же адвокат... у вас есть какие-нибудь предложения? — обратилась она к Кэтлин.
— А вы согласны ухаживать за Фрэнки, пока Лидия уладит свои дела?
— Да я сколько раз ей говорила, что она может вернуться ко мне, найти здесь работу, а я с радостью буду ухаживать за ребенком! Мне кажется, что дети должны быть как можно ближе к родным. Так нет же, Лидия заявила, что хочет уехать. Мол, если останется жить здесь, то у нее постоянно будет возникать соблазн обращаться ко мне за помощью. А ей, видите ли, требуется самостоятельность. — Глаза миссис Эштон стали печальными. — Но она явно не готова к самостоятельной жизни.
— Возможно, Лидия просто переоценила себя. — К Кэтлин вернулось старое ощущение вины за то, что она так и не смогла толком помочь своей клиентке. — Конечно, это не оправдывает то, что она оставила Фрэнки, но хоть как-то объясняет.
— Лидия должна понять, что ни в коем случае нельзя поступить так еще раз. Ребенок — это вам не грязное белье, которое можно швырнуть в корзину.
— Совершенно верно, — поддакнул Макс.
Мать Лидии снова погладила Фрэнки, а затем, похоже, вспомнила о чем-то.
— Простите, я пойду позвоню мужу. Хочу, чтобы он тоже присутствовал, когда Лидия вернется.
После того как они остались одни, Макс наклонился к Кэтлин.
— По-моему, очень добрая женщина. Как ты считаешь?
— Думаю, нам следует выяснить, совпадают ли взгляды мистера Эштона со взглядами его жены. Если совпадают, то я со спокойной душой оставлю им Фрэнки.
Макс медленно кивнул. Малыш начал ворочаться на руках у Кэтлин, и она опустила его на ковер, чтобы он мог поползать. Однако Кэтлин зорко следила, чтобы ребенок не ударился обо что-нибудь.