Шрифт:
Часть первая. Глава 1
И снова самолет.
За пятнадцать лет ее блистательной карьеры она возненавидела самолеты. И она могла бы отказаться от всего, у нее была возможность. У нее было все, о чем она мечтала. Дом на берегу моря, положение в "высшем" обществе, общее признание, три прекрасных дочери и любящий муж. В том любила ли она его сама, она иногда задумывалась. Сказать ему просто "люблю" было для нее не сложно. Она не раз это говорила. Но каждый раз в душе у нее при этом возникало странное ощущение, которое она сама не могла объяснить.
Иногда их отношения казались ей больше партнерскими,
Оставались так же и самолеты. А она любила поезда. Она любила успокаивающий стук колес. Любила не самый приятный запах перрона. Любила наблюдать за сменой пейзажей за окном. Любила простоту соседей по купе. В поезде она приехала покорять Москву, и она приняла простую провинциальную девочку и прославила на всю страну, и на весь мир. А теперь в эту самую Москву нужно было прибыть по скорее, потому что сегодня на работу. Потому что выходных было всего три дня. Три дня, чтобы побыть рядом с дочерьми дома. Она не видела их два месяца, и теперь снова от них улетает.
Иногда она презирала себя за то, что настояла на том, чтобы они жили в Ялте. Они не должны были видеть всего того, что происходит в Москве. Они должны дышать чистым воздухом, а не той серой гарью. Но каждый раз в самолете приходили эти моменты презрения, и ей очень хотелось плакать!
– Простите, это место свободно?
– спросил ее мужчина.
Она подняла на него глаза. Слезы, наворачивавшиеся на них, тут же исчезли. Никто не должен видеть ее плачущей. Никто и никогда.
– Да, конечно...
Почему-то ей показалось, что пауза слишком затянулась, хотя прошло всего пара секунд, и она даже немного смутилась. Может все дело в его взгляде? Но что в нем такого? Совершенно нормальный, спокойный взгляд ввел ее в замешательство.
Она встала и пропустила его к окну. Она не любила сидеть у окна. Она была реалисткой, а пребывание над облаками казалось ей каким-то сказочным и романтичным, что по сути своей противоречило ей, и потому пугало.
Самолет взлетел и набрал высоту. Кто-то из пассажиров вздохнул с облегчением, а кто-то просто улыбнулся, и, казалось, все были счастливы от удачного взлета.
Ее сосед вдруг засопел, втягивая воздух, запрокинул голову назад и нервно зашарил по карманам пиджака.
– Что с вами?
– встревожено, спросила она.
– Ничего все в порядке...
– У вас кровь, - она сначала растерялась, но потом достала из сумочки платок и протянула его соседу, - возьмите!
– настоятельно попросила она.
– Спасибо...
Не то, что бы она испугалась, она не боялась крови, она столько всего видела, еще и по-хлеще, правда ненастоящего, но тем не менее. Конечно, сначала было жутко и неприятно, но потом она привыкла, на столько, что десять лет назад не поверила, что ее муж умер. И хотя он и лежал не совсем естественно, точнее наоборот, совсем неестественно. И его глаза были совершенно стеклянными, и никак на нее не реагировали. И его голова была проломлена или даже почти вскрыта, и крови было повсюду безумно много. И она все равно не верила в то, что он мертв. Она не верила до последнего. Кажется, даже когда
Наверное, его она тогда любила. Да что там "наверное", она его действительно любила, она была с ним по-настоящему счастлива. А с другими она была счастлива только сначала, а потом все становилось просто и обыденно, и уже не доставляло такой радости, как было раньше.
Потом все стало другим, не таким, как прежде. Изменилась и она, и ее жизнь. Все перевернулось, и больше не могло быть так, как было когда-то.
Глава 2
Платок стал совсем красным. Кровь не переставала идти. И сосед все также жалко всхлипывал.
Сейчас она могла бы просто сидеть, сложа руки, со спокойной душой. Ведь она проявила милосердие, и одолжила свой собственный носовой платок. А ведь он ей, может быть, еще будет необходим, а она вот так великодушно его отдала в самолете мужчине с соседнего кресла. Но она никогда не могла быть бесчувственным бревном, хотя иногда это и требовалось, и душа у нее не могла быть спокойной. Тем более что этот человек выглядел таким жалким.
Она немного подумала, и снова посмотрела на соседа с сочувствием. Кажется, она сейчас только резину тянет, а не помогает, соображая, что и как лучше сделать. Чего думать-то? Что в таких случаях предпринял бы ее второй муж? Он, кажется, сказал бы, что нужно действовать. Да, он всегда так говорил. Он всегда действовал быстро и соображал в сторону правильных действий тоже быстро, даже если это не требовалось. Особенно когда это не требовалось! Может быть, поэтому у них ничего не получилось?
Ну, что за мысли такие?
Она на себя разозлилась.
Человеку помощь твоя нужна, а она думает, почему она со своим вторым мужем развелась! Ну не дура, а?
И она решила начать действовать, хотя уже не могла сказать, что действовать быстро.
И вообще, он сам виноват в том, что она так долго думала. Он ведь ее смущает.
Хотя, чем это он ее смущает?
Его глаза обращены к небу...
Стоп! Они уже на небе! Они ведь в самолете, летят по небу над землей! Значит не в небо.
Куда же тогда они обращены? В космос что ли?
К черту его глаза! Ей вообще плевать, куда они в данный момент обращены. Кажется, они голубые... а когда это она успела рассмотреть, какие у него глаза?
Да, какая вообще разница, какие у него глаза? У него ведь кровь из носа течет, а если он потеряет много крови, он потеряет и сознание, а потом умрет.
Кажется, так говорил Боря, ее второй муж, который действовал очень быстро тогда, когда очень не надо действовать очень быстро.
К черту Борю! Они развелись уже шесть лет назад. У нее своя жизнь, у него - своя. И она не виновата, что он до сих пор ее любит. Ее одну единственную до сих пор! И до сих пор ждет, что она вернется к нему.
Кажется, в этом случае у него проявляется глубокое торможение, что для него очень неестественно!
К черту Борю! К черту!
Так, а тогда чем же ее смущает ее сосед! Если его глаза обращены к черту, а не к ней...
Что?
Нет. Все. Это тупик! Достаточно ей на сей момент. Она об этом потом еще подумает! Она обещает, что подумает.