Шрифт:
Часть первая.
– Привет, Настасья! Как всегда спишь?
– А, это ты, Цветкова? – девушка оторвала невероятно тяжелую голову от парты, и, одним глазом покосившись на подругу, снова вернула ее в прежнее положение, - Судя по всему, у меня осталось всего пять минут полноценного отдыха?
– Угадала! – с иронией заметила та.
– Улька, по тебе можно часы сверять!
Ульяна Цветкова действительно никогда не опаздывала на лекции, и никогда не пропускала их, за исключением времени, когда она болела. Но и это случалось редко. В группе
– Ну, все! Подъем. Лектор уже за кафедрой! – предупредила она подругу.
В отличие от нее, Настя Любинцева очень часто опаздывала, или того лучше вообще не появлялась на первые пары занятий. Но не в силу своей легкомысленности. Нет, она была девушкой довольно серьезной, просто немного ленивой и менее целеустремленной, чем ее подруга. К тому же сейчас был только второй месяц семестра, и как-то так получилось, что и личная жизнь никак не налаживалась, и была «совершенно пустой и однообразной», как говорила сама Настасья. Поэтому пропускать занятия остатки совести не позволяли.
Хлопнула входная дверь, звук этот эхом отразился в старой аудитории, и Настасья, впавшая в полудрему, невольно подскочила на лавке.
– Кто это? – спросила она, пристально оглядев вошедшего молодого человека с головы до ног.
– Никогда его не видела, - совершенно равнодушно ответила Уля, однако ненадолго спустила очки на нос и оценивающе взглянула на парня поверх них.
А ведь он был красавцем. Наверное, все девчонки в аудитории сейчас уже слюни пустили, строя планы захвата столь лакомого кусочка. Высокий стройный брюнет с ясными голубыми глазами, которые вероятно покорили и разбили не одно девичье сердце. Классические брюки, белая рубашка, и бардовый жилет с ромбами, - не дать ни взять, студент Оксфорда или Кембриджа. Такие люди, как правило, слишком гордятся своей внешностью, всегда высокомерны, самолюбивы и эгоистичны. Считают себя лучше и умнее всех, а на самом деле уровень интеллекта у них довольно низкий.
У Ульяны не было сомнений, что он именно «такой». Слишком уж сильно он выделялся из толпы и привлекал внимание. А значит состояние души его, скорее всего, убогое. Однако место он выбрал в первых рядах полупустой аудитории и даже по сторонам не смотрел при этом, тем самым, огорчив Насьтену и удивив Ульяну, не типичным для своего вида людей поведением.
Уля снова надела очки и продолжила свои записи. Сконцентрироваться на уроке ей не доставляло особой сложности, и она целиком погрузилась в работу, забыв о новом студенте. Чего нельзя было сказать о Настасье.
Она уже витала в облаках и с нетерпеньем ожидала окончания занятия. Не успел прозвенеть звонок и уйти лектор, как она уже подошла к новенькому красавчику.
– Привет! Я Настя, - представилась она и премиленько улыбнулась.
– Анастасия значит, - улыбнулся парень, -
– Настена, у нас сейчас «окно», - догнала ее Ульяна, пытаясь на ходу застегнуть сумку переполненную учебниками, - Я в библиотеку, ты как…
– Не знаю. А что дальше будет?
– Математика…
Только теперь Уля подняла глаза и встретилась взглядом с парнем. И в этот момент произошло что-то, что повергло ее в смятение. Да так, что она на мгновение невольно затаила дыхание и, словно потеряв дар речи, замолчала на полуслове.
Почему-то он был не таким, как должен был быть по ее мнению. Кажется, в нем не было пренебрежения. Совершенно простой и спокойный взгляд, искренняя сияющая улыбка, не преувеличенно счастливая, а в меру естественная и, судя по всему, обращенная именно к ней.
– Это моя подруга Ульяна! – нехотя сказала Настя, когда пауза несколько затянулась.
– А я Мартин! – весело ответил молодой человек и протянул руку Уле.
Голос его был таким же красивым, как и он сам.
«Идеал!» - решила Настя, тая перед ним, как мороженое на солнце.
«Идеальных людей не бывает!» - мысленно ответила ей Уля, более трезво и спокойно. И свою руку ему не дала, а только презрительно посмотрела на длинную красивую ладонь с тонкими белыми пальцами и полированными ногтями.
Да уж, дорогая ручка, нечего сказать. Даже с маникюром. Простые земные парни маникюр не делают в дорогих салонах.
– Ну, я пошла, если хотите, присоединяйтесь, - равнодушно сказала Уля и ушла.
Да. Вот так взяла и ушла. И руку не подала, и посмотрела с презрением. А он смотрел ей в спину. Она не видела этого, но она точно знала, что он смотрел. И он смотрел и не понимал, почему она вот так взяла и ушла, и вообще так неприветливо отнеслась к нему. А не понимал он, потому что он глупый, высокомерный киношный красавец из богатенькой семейки.
– Однако! – усмехнулся Мартин не только потому, что его это задело, просто он тоже почувствовал разряд при встрече их глаз, и его сила заставила его насторожиться, - И всегда она такая?
– Она лучшая студентка на всем курсе, - откровенно ответила Настя и вздохнула, - Ей, кажется, иногда все равно, что происходит вокруг. Она всегда сама по себе. В ничьей помощи никогда не нуждается, но если ее попросить, поможет. Добрая душа, но никому не доверяет.
– От чего так?
– Не знаю. Наверное, кто-то когда-то очень постарался ее обидеть!
Мартин снова взглянул на закрытую дверь. Странным образом Настя описала почти полную противоположность его представлений, создавшихся об этой девушке с первого взгляда. «Царевна лягушка!» - пронеслось в его голове. Сказались сказки на ночь любимому племяннику. Он невольно улыбнулся. Кажется, она потом становится прекрасной принцессой. Какой принцессой, сказка-то ведь русская? На Руси ведь были цари, а не короли. Значит не принцессой, а царевной.
– Улита сказала у нас «окно», может, сходим куда-нибудь позавтракаем, - предложил он.