Чтение онлайн

— Тебе больше ничего не надо?

Она рассеянно, потому что голова еще побаливала, обронила:

— Нет, все хорошо.

И тогда муж вынес из спальни заранее подготовленный чемодан. Спокойно сказал:

— Тогда все, Евгения. Прощай, наверное.

— Как это «все»? — не поняла она.

Муж объяснять ничего не стал. Вскоре она услышала, как хлопнула входная дверь. Хотела за ним кинуться, но началась ужасная мигрень. С тех пор мигрени преследовали Евгению Львовну постоянно. Она сделалась желчной, раздражительной, потеряла аппетит. Еще в больнице она похудела, а тут и вовсе начала таять, как свечка. Металась от адвоката к родителям. Отец по‑прежнему занимал

важный пост, но и он не помог дочери. Сказал, что надо дать мужу развод, и только.

Вторым ударом было известие о том, что муж собирается жениться на собственной секретарше. И что у него есть внебрачный ребенок. Сын. Подумать только! Все эти годы муж ее обманывал! Жил на две семьи! Раскатова затаила злобу. Здоровье ее пошатнулось, да и дело надо было налаживать. Она оставила месть на потом. Всерьез занялась собой, через несколько лет сделала пластическую операцию, стала преуспевающей деловой дамой.

И тогда судьба вновь свела ее с Николаем Раскатовым. Начальник его рекламного отдела искал моделей для нового плаката. Евгения Львовна не стала упускать такого шанса и заявилась в офис бывшего мужа якобы с деловым предложением. Увидев, кому начальник отдела рекламы собирается сделать заказ, Раскатов рассвирепел.

Контракт с агентством бывшей жены он заключать отказался. Перемены в Евгении Львовне заметил, но отнесся к ним холодно. Сказал «хорошо выглядишь» — таким же тоном, каким говорят «прощай навсегда». Она разозлилась. Когда в кабинет вошел его сын, Евгения Львовна сразу его узнала. Похож. Раскатов! И вновь стало больно. Когда Николай женился на ней, ничего ведь не сказал. Опять захотелось мстить. В Дашеньке Раскатова сразу почуяла родственную душу. Уж очень откровенно девушка смотрела на ее украшения с бриллиантами. Сразу видно: до денег жадная. Евгения Львовна в ней не ошиблась. Но дело не выгорело. Мало того, что Николай ее разоблачил — он еще и подстраховался: под угрозой тюрьмы вытянул признание в убийстве Анжелики.

Прошло два года относительно спокойной жизни. И вот появилась Нэтти. Как только Раскатова почувствовала неладное, она сразу же написала письмо матери Натальи Беловой — адрес был в паспорте. Ответ ее просто ошеломил…

— Что?! — еще раз переспросила она.

— Нэтти вас шантажировала. И вы ее убили.

— Послушайте, э‑э‑э…

— Сергей Павлович.

— Вы все не так поняли.

— Ну так объясните мне. Зачем в тот день, когда Нэтти убили, вы поехали за ней следом? Или с ней? Есть подозрение, что она села в вашу машину.

— Это кто вам сказал?!

— Ваша горничная. Скажите, а вы когда‑нибудь видели настоящую Наталью Белову?

Раскатова замялась.

— Молчите? Ну‑ну. Значит, все это правда. Куда вы ее повезли? К пруду? И кто стрелял?

— Не было Нэтти в моей машине, слышите вы?! И я не знаю, кто стрелял! Почему вы все уверены, что знаю?! — сорвалась вдруг Раскатова.

— Кто «все»?

— Послушайте… э‑э‑э… Сергей Павлович. Да, я хотела убить эту тварь. После того, как она меня обманула… После всех этих махинаций с поддельным паспортом… Я настолько потеряла осторожность, что решила ее убить. Да, ей позвонили. И я знаю, кто позвонил. Я поняла, что они собираются за город. На дачу. Тихое место, никаких свидетелей. Да, я вышла из дома, когда машина уже отъехала. И поехала следом за ними. Рассчитывала подкараулить ее и:..

— Как Анжелику? Опыт у вас есть.

— Перестаньте!.. — Раскатова поморщилась. — Я Нэтти не убивала. Клянусь! Что это был за день! Ужасный день! Я нервничала, у меня разыгралась жуткая мигрень. Какое‑то время я ехала за ними.

И вдруг… У них сломалась машина. Это показалось мне странным, потому что «Пассат» был довольно‑таки свежий. Еще на гарантии. Красивый, цвета неба. Должно быть, хозяин понятия не имел, с какой стороны подходить к машине. Я знаю таких людей. Он, видимо, не разбирался в технике, зато имел много денег. Вот они и стояли с час на обочине. Мужчина сразу же стал названивать по сотовому телефону, вызвал личного шофера. Я так поняла. Тот только подошел — сразу все завелось. А Нэтти нервничала. Я съехала с дороги, к леску. Все ждала, что она куда‑нибудь отойдет. Но не дождалась. Они вновь сели в машину и поехали.

Километров через двадцать почему‑то съехали к пруду. Я не решилась за ними последовать. Место открытое, они бы меня сразу заметили. Издалека было не все видно, но то, как они подошли к воде, я разглядела. Стояли, разговаривали. Мужчина курил. Потом Нэтти вместе с ним отошла в сторону, они о чем‑то поговорили. Она еще так нежно обняла его, что‑то шепнула на ухо. Вторая девушка сидела на берегу, потом встала, направилась к тем двоим. И тут Нэтти упала. Вернее, сначала раздался грохот. Звук выстрела, знаете, ни с чем не спутаешь. Я еще подумала, что рядом охотники. По уткам бьют. Не сразу поняла, что случилось. Но те двое стали вдруг бегать вокруг Нэтти, нервничать, суетиться, мужчина побежал к кустам, девушка наклонилась над ней. Я даже не успела обрадоваться. Скорее испугалась. Чего? Сама не знаю. Они минут двадцать топтались на берегу и спорили. Потом девушка расплакалась, мужчина довел ее до машины, усадил на переднее сиденье, и они уехали.

— Что дальше? — спросил майор.

— Я подождала, пока «Пассат» скроется из виду, потом подъехала поближе. На выстрел никто внимания не обратил. Наверное, в тех краях охотники не редкость. Лес вокруг, пруды. Много диких уток, а значит, и охотников. Я остановилась недалеко от пруда. Подошла к ней. Нэтти лежала на траве лицом вниз, затылок в крови. Я взяла ее руку. Пульса не было. Она была мертва. Мертвее не бывает.

Раскатова перевела дух. Сергей Павлович сам налил ей минеральной воды.

— Спасибо, — машинально сказала Раскатова и взяла протянутый стакан.

— Так вы не видели, кто стрелял? — спросил Сергей Павлович. — И машина мимо вас не проезжала? Другая машина, не «Пассат»?

— Не было никакой машины. — Евгения Львовна покачала головой. — И мимо никто не проходил. Я никого не видела. Возможно, он лесом ушел. Я сразу поняла, что подумают на меня. Все знали, что последнее время мы с Нэтти друг друга, мягко говоря, недолюбливали. Начали бы шептаться, что это я наняла убийцу.

— А ведь так могло быть, а? Допустим, вы поехали не одна, а с тем человеком, который стрелял. Съехали с дороги, высадили его и стали ждать. Хотели убедиться, что приговор приведен в исполнение. Похоже на правду?

— Послушайте, Сергей Павлович… Я этого не делала. Клянусь!

— Почему сразу все не рассказали?

— Ждала, что вы его поймаете. Крутился возле Нэтти какой‑то тип. По одежде и манерам — типичный провинциал. Зачем мне светиться? И какую правду рассказывать? Всю? Я понесу большие убытки, если все откроется. Под Нэтти дали деньги, и спросили бы их с меня. Очень жестко спросили бы: почему не проверила все до конца? Почему позволила этой девушке сделаться победительницей регионального конкурса и реальной претенденткой на российскую корону Первой Красавицы? Я не хочу, чтобы узнали правду. А так — с меня и взятки гладки. В моих интересах, чтобы Нэтти убил случайный человек. Форс‑мажорные обстоятельства..