Еще темнее
Шрифт:
– Пожалуй, мы поедим позже. – Потому что прямо сейчас я собираюсь затрахать тебя до потери чувств. – Положи курятину в холодильник.
С трудом сглотнув, она берет миску с нарезанной курятиной, кое-как накрывает тарелкой и убирает. Я тихо встаю позади нее, чтобы оказаться прямо перед ней, когда она обернется.
– Так ты будешь просить меня? – шепчет она.
– Нет, Анастейша. – Я качаю головой. – Не буду. – Я гляжу на нее с высоты своего роста и сгораю
Черт возьми, я хочу зарыться в нее.
Я вижу, как у нее расширяются зрачки и пылают от желания щеки. Она хочет меня. Я хочу ее. Она кусает губу, и я больше не выдерживаю. Схватив ее за бедра, я прижимаю ее к моей растущей эрекции. Она запускает руки мне в волосы и тянет к себе, к своему рту. Я толкаю ее к холодильнику и властно целую.
На вкус она такая сладкая, такая милая.
Она стонет прямо мне в рот, ее стон звучит для меня как призыв к пробуждению. Моя плоть твердеет еще сильнее. Я хватаю Ану за волосы, откидываю назад ее голову и еще глубже всовываю язык ей в рот. Ее язык сплетается с моим.
Блин – это так эротично, пронзительно, горячо. Я отстраняюсь от нее.
– Чего ты хочешь, Анастейша?
– Тебя.
– Где?
– В постели.
Меня не надо подталкивать. Я подхватываю ее на руки и несу в ее спальню. Я хочу видеть ее голой и пылающей страстью. Там осторожно ставлю ее возле кровати, включаю лампу и задергиваю бледно-кремовые шторы. Потом гляжу в окно на улицу и сознаю, что это та самая комната, на которую я смотрел во время моих безмолвных бдений из своего укрытия.
Она была здесь, одинокая, свернувшаяся в клубочек.
Я поворачиваюсь, и она глядит на меня. Глаза широко раскрыты. Она ждет. Пылает страстью.
– Что теперь? – спрашиваю я.
Она вспыхивает.
Я стою абсолютно тихо.
– Занимайся любовью, – говорит она после крошечной паузы.
– Как? Ты должна мне сказать, малышка.
Она нервно облизывает губы, и меня захлестывает новая волна желания.
Черт возьми – сосредоточься, Грей!
– Раздень меня, – говорит она.
Да! Запустив загнутый крючком указательный палец в вырез на ее блузке, стараясь не прикасаться к ее нежной коже, осторожно тяну на себя, вынуждая ее сделать шаг ко мне.
– Молодец.
Ее дыхание учащается, груди шевелятся под тканью. Ее потемневшие глаза полны страсти, как и мои. Я принимаюсь медленно расстегивать блузку. Она хватается за мои руки – вероятно, чтобы не упасть, – и смотрит на меня.
Да, так нормально, малышка. Только не дотрагивайся до моей груди.
Закончив возиться с пуговицами, я стягиваю блузку с ее плеч, и та падает на пол. Заставляя себя сдерживаться
Я перебарываю желание швырнуть ее на кровать. Поиграю в ожидание. Она должна говорить со мной.
– Скажи мне, Анастейша, чего ты хочешь.
– Поцелуй меня отсюда досюда. – Она проводит пальцем от уха до ямки на горле.
С огромным удовольствием, мисс Стил.
Хватаю в горсть ее локоны, ласково тяну набок ее голову, наклоняюсь к шейке и ласкаю губами мочку уха. Она извивается от неги, а я уже оставляю сладкие и нежные поцелуи вдоль проведенной ею дорожки, а потом двигаюсь обратно. Она издает тихие горловые стоны.
Это страшно возбуждает.
Боже, я хочу раствориться в ней. Снова открыть ее для меня.
– Джинсы и трусики, – смущенно лепечет она, и я усмехаюсь возле ее горла. Удачная мысль.
Говори со мной, Ана.
Я в последний раз целую ее горло и встаю перед ней на колени, удивив ее. Запустив в джинсы большие пальцы, аккуратно стягиваю их, а потом и трусы. Любуюсь ее длинными ногами и восхитительной попкой, пока она сбрасывает с ног туфли и перешагивает через одежду. Ее глаза встречаются с моими. Я жду новой команды.
– Что теперь, Анастейша?
– Поцелуй меня, – отвечает она еле слышно.
– Куда?
– Ты знаешь.
Я прячу улыбку. Она в самом деле не может произнести это слово.
– Куда? – настаиваю я.
Она смущается еще сильнее, но с решительным и все же застывшим лицом показывает пальцем на свое сокровенное местечко.
– С огромным удовольствием, – смеюсь я, наслаждаясь ее смущением.
Медленно провожу пальцами вверх по ее ногам, потом хватаю ее за бедра и тяну их кверху, к моему рту.
Черт, я ощущаю запах ее возбуждения.
Мне уже и так было некомфортно в джинсах, но тут они вдруг стали малы на несколько размеров. Я веду языком по волосам на ее лобке (сумею ли я когда-нибудь убедить ее избавиться от них?), нахожу цель и начинаю лакомиться ею.
Господи, какая она милая. Офигенно милая.
Она стонет и вцепляется мне в волосы. Я не останавливаюсь. Мой язык гуляет вокруг ее клитора, дразнит, пробует.
– Кристиан, пожалуйста, – молит она.
Я замираю.
– Что «пожалуйста», Анастейша?
– Займись со мной любовью.
– Я и занимаюсь, – отвечаю я и тихонько дую на ее клитор.
– Нет, я хочу, чтобы ты вошел в меня.
– Точно?
– Пожалуйста.
Нет. Мне слишком нравится. Я продолжаю медленную, сладкую, похотливую пытку моей драгоценной, изысканной девочки.