Еще темнее
Шрифт:
Ее улыбка делается шире и переходит в похотливую усмешку, которая бьет прямиком мне в пах.
Круто, черт возьми.
– Понятно… Тогда я жду, когда ты попросишь меня. Где это произойдет, у меня или у тебя? – дразню ее я.
Ее лицо сияет от смеха.
– Вы очень самонадеянны, мистер Грей. Но для разнообразия мы можем поехать ко мне. – Она прикусывает пухлую нижнюю губку и глядит на меня из-под темных ресниц.
Черт.
– Тейлор,
– Да, сэр, – отвечает Тейлор и встраивается в поток машин.
– Как прошел твой день? – интересуюсь я и провожу большим пальцем по ее руке.
У нее учащается дыхание.
– Хорошо. А у тебя?
– Спасибо, хорошо. – Да, действительно хорошо. Я сделал сегодня больше дел, чем за всю предыдущую неделю. Я целую ее пальцы, потому что этим обязан ей. – Ты отлично выглядишь.
– Ты тоже.
Ох, малышка, у меня просто смазливая рожа.
Кстати, о смазливых рожах:
– Твой босс, Джек Хайд… он хороший работник?
Она хмурится, и мне хочется поцеловать маленькую букву «v» между ее бровей.
– А что? Это имеет какое-то значение? Влияет на дальность струи?
– Парень хочет залезть тебе в трусики, Анастейша, – предупреждаю я, стараясь говорить как можно безразличнее. На ее лице шок. Господи, она такая невинная. А ведь это было очевидно мне, да и любому, кто был в баре.
– Ну, мало ли что он хочет… зачем вообще говорить об этом? – интересуется она строгим тоном. – Ты ведь знаешь, что он мне неинтересен. Он просто мой босс.
– В этом все дело. Он посягает на то, что принадлежит мне. Мне нужно знать, хороший ли он профессионал. – Если нет, я уволю этого мерзавца.
Она пожимает плечами и опускает глаза.
Что? Неужели он уже пытался к ней приставать?
Она говорит мне, что считает его хорошим работником, но мне кажется, что она пытается убедить прежде всего себя.
– Ну, пускай он оставит тебя в покое, иначе в два счета вылетит на улицу.
– Ой, Кристиан, что ты говоришь? Он не сделал ничего дурного…
Почему она хмурится? Или ей не по себе рядом с ним? Скажи мне, Ана. Пожалуйста.
– Если хоть раз попробует, скажи мне. Это называется грубое попрание общественной морали или сексуальное домогательство.
– Мы просто пили пиво после работы.
– Я не шучу. Одна попытка, и он вылетит.
– У тебя нет такой власти, – хмурится она. Но ее улыбка исчезает, и она удивленно смотрит на меня. – Или есть, Кристиан?
Вообще-то есть. Я улыбаюсь.
– Ты покупаешь фирму, – с удивлением шепчет она.
– Не совсем. – Я ожидал от нее не такой реакции, да и наш разговор зашел куда-то не туда.
– Ты уже купил ее. Уже. – Ее лицо бледнеет.
Господи. Она сердится.
– Возможно, – уклончиво отвечаю я.
– Купил
Не молчи, Грей. Скажи ей.
– Да.
– Зачем? – спрашивает она пронзительным голосом.
– Потому что я могу себе это позволить, Анастейша. Ради твоей безопасности.
– Но ведь ты сказал, что не будешь вмешиваться в мою карьеру!
– Я и не буду.
Она вырывает руку из моих ладоней.
– Кристиан…
Черт.
– Ты злишься на меня?
– Да. Конечно. Злюсь! – кричит она. – Разве в серьезном бизнесе так делают? Разве так принимают решения? Под влиянием траханья? – Она нервно косится на Тейлора, потом сердито сверкает глазами. На ее лице – застывший упрек.
Мне так и хочется предупредить ее, чтобы она не лезла не в свои дела, и я уже раскрываю рот, но потом решаю, что пока не время. Ее губы сложились упрямой трубочкой, так хорошо мне знакомой… Но я скучал и по ней.
Ана скрестила руки на груди.
Черт.
Она в самом деле разозлилась.
Я тоже тихо злюсь. Сейчас мне больше всего хочется положить ее к себе на колени и отшлепать – но, увы, пока у меня нет такого права.
Проклятье, ведь я делал то, что казалось мне разумным.
Тейлор останавливает «Ауди» возле ее дома. Она выскакивает на тротуар, кажется, еще до полной остановки.
Черт!
– Пожалуй, подожди меня здесь, – говорю я Тейлору и тороплюсь за ней.
Возможно, мой вечер сложится совсем не так, как я планировал. Возможно, я уже все испортил.
Догоняю ее возле двери. Она шарит в сумочке, отыскивая ключи. Я беспомощно стою у нее за спиной.
Что мне делать?
– Анастейша, – говорю я, стараясь не злиться.
Она преувеличенно громко вздыхает и поворачивается лицом ко мне. Ее губы плотно сжаты.
Продолжая разговор, я пытаюсь шутить.
– Во-первых, я давно тебя не трахал – уже целую вечность. Во-вторых, я давно собирался войти в издательский бизнес. В Сиэтле есть четыре компании этого профиля, из них SIP – самая прибыльная, но сейчас оказалась на пороге стагнации. Ей нужно расширяться.
Я продолжаю говорить о компании, но на самом деле хочу ей сказать одно… Пожалуйста, не ссорься со мной.
– Так, значит, ты теперь мой босс? – рычит она.
– Технически я босс босса твоего босса.
– И технически это грубое попрание общественной морали – факт, что я трахаюсь с боссом босса моего босса.
– В данный момент ты с ним пререкаешься. – Мой голос звучит громче, чем следует.
– Потому что он такой осел.
Осел. Осел!
Она меня обзывает! Единственные, кто так делал, – Миа и Элиот.