Эртан
Шрифт:
Я принялась решительно отвязывать от седла Женину сумку с медикаментами, попутно продумывая аргументы, которые могут убедить Ника остаться здесь, с лошадьми. Но когда я повернулась, чтобы их озвучить, слова застряли в горле. На лице подростка, еще не овладевшего взрослым умением скрывать эмоции за вежливой маской, был заранее написан точный адрес, по которому я могу отправиться вместе со всеми своими аргументами. Интересно, как Жене удается быть таким чертовски убедительным? «Потому что я так сказал» — и все дальнейшие вопросы отпадают сами собой.
— Ладно, — вздохнула
На крыльце я сделала знак остановиться и попыталась на слух оценить обстановку. Из дома, приглушенный преградой, доносился спокойный голос Жени:
— С убийцей тебе, Мигель, сказочно повезло. Я бы на его месте сделал контрольный выстрел в голову и быстро свалил. А он слишком буквально воспринял приказ «не оставлять свидетелей» и начал палить в нас с Вереском.
Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Первая комната — нечто среднее между гостиной и столовой — была пуста. Судя по всему, непосредственная опасность миновала, но, пересекая комнату, я старалась не шуметь. На всякий случай.
Дверь, из-за которой доносился Женин голос, была приоткрыта. Сквозь узкую щель виднелись высокие кожаные сапоги, неподвижно лежащие на полу носками вверх. Логика подсказывала, что сапоги — вместе с обутыми в них ногами — принадлежат загадочному Мигелю, жертве незадачливого снайпера.
— Говорят, кхаш-ти не владеют магией. Но это было самое убийственное огненное заклинание, с которым мне доводилось встречаться, — голос Мигеля звучал жутковато из-за болезненного присвиста, вызванного, вероятно, дырой в легком, но даже сейчас в нем угадывалась ирония. Должно быть, в более приятных обстоятельствах он был отчаянным весельчаком и душой компании.
— Это заклинание называется «револьверная пуля», — мрачно сказал Женя. — И мне бы очень хотелось потолковать с чудо-чародеем, который все это организовал. С твоего позволения, я возьму ее с собой. В качестве вещественного доказательства.
Я почувствовала, что между лопаток мне уперлось что-то очень острое.
— Ой, — испуганно пискнул Ник.
Мелодичный голос, знакомый до дрожи в позвоночнике, холодно сообщил:
— Женя, я тут обнаружил двух лазутчиков. Не возражаешь, если я их убью?
— Надо бы, в педагогических целях, — отозвался Женя. — Но сейчас некогда. Заходите.
Я бросила из-за плеча полный ненависти взгляд на полуэльфа. По правде говоря, сообщение, которое он хотел донести своим хамским поступком, было предельно понятно и вполне справедливо. Но что ему мешало использовать один из десятка более тактичных способов преподать этот урок? Вереск ответил светской полуулыбкой и сделал приглашающий жест в сторону двери.
Лежащий на полу мужчина выглядел как… типичный Мигель: высокий, худощавый, смуглый, с черными слегка вьющимися волосами, черными глазами и тонким длинным носом. Из-за обильной кровопотери черты лица еще больше заострились, а кожа приобрела желтовато-серый оттенок, отчего мужчина стал похож на зомби, халтурно поднятого неумелым учеником некроманта. (Весьма странное сравнение, учитывая, что в Эртане
— А что ты тут делаешь, белль Канто? — прошелестел Мигель. — Пришел взять реванш за прошлую встречу? Или подумал над моим предложением и решил согласиться?
— Засунь свои предложения себе в… ну, сам знаешь куда, — мрачно посоветовал Женя.
Он оторвался от осмотра раны и, наконец, удостоил вниманием нас с Ником.
— О, аптечка! Юлька, ты молодец. Давай сюда. И принеси… Нет, стой. Ник, притащи чистое полотенце или простыню. Ну откуда я знаю, найди где-нибудь. Вереск, займись лошадьми. Похоже, придется здесь задержаться. Юлька, иди сюда, приподними этого типа за плечи.
С трудом удержавшись от возгласа «Есть, сэр!», не очень уместного в данной ситуации, я бросилась исполнять приказ. Мигель окинул меня оценивающим взглядом из-под ресниц и хрипло сказал:
— Миледи, на ваших восхитительных коленях смерть станет приятным приключением.
— Южанин! — фыркнул Женя не то с презрением, не то с одобрением. — Если ты заткнешься хотя бы на пару часов, то у тебя есть все шансы выжить. А если не заткнешься, я все-таки сам тебя прирежу — из чистого милосердия.
— Спасибо… Женя…
Мигель закрыл глаза и безвольно обвис у меня на руках. Мне приходилось напрягать все силы, чтобы удержать его на весу и дать Жене возможность обработать оба конца сквозной раны. Если бы не противный свист, вырывавшийся из отверстия на груди, можно было подумать, что Мигель совсем не дышит. Я с ужасом осознала, что этот симпатичный парень действительно может сейчас умереть у меня на коленях — а ведь мы даже не успели познакомиться.
Женя закончил перевязку, критически осмотрел дело своих рук и удовлетворенно кивнул.
— Все, давай меняться местами.
Мигель никак не отреагировал на наши манипуляции с его телом. Жуткий свист из раны прекратился, но карминно-алое пятно неумолимо продолжало расползаться по бинтам. Женя бросил быстрый взгляд на землисто-серое, покрытое испариной лицо и обеспокоенно сказал:
— Юль, поищи в сумке пузырек с надписью «Сбор Эль-Тауро», постарайся влить в Мигеля. Ему нужно дотянуть до Костиного дома, я не знаю, как телепортация скажется на его состоянии.
Задача оказалась непростой, поскольку никакого содействия Мигель не оказывал. Добрая половина флакона пролилась мимо, добавив к ярко-красным пятнам на повязке несколько буро-зеленых. Но вторая половина чудом попала по назначению.
Аккуратно придерживая раненого в полусидячем положении, Женя достал из внутреннего кармана тонкую прозрачную пластину и приложил ее к одному из камней своего телепортационного браслета. Пластина прилепилась к камню, словно намагниченная.
— Отойди, — приказал мне Женя, — а то тебя ненароком захватит.
Я поспешно отскочила назад и едва не натолкнулась на Вереска, который как раз заходил в комнату.
Женя уже взялся за свой браслет, готовясь активировать телепорт, но Мигель внезапно распахнул глаза и судорожно схватил его за руку.