Эртан
Шрифт:
— Хорошо, — сказал Женя так резко, что господин Норманд вздрогнул от неожиданности. — Я согласен достать вам артефакт. Но у меня есть несколько условий.
Представитель Корпорации едва заметно кивнул, поощряя собеседника продолжать.
— Первое. Задаток — пятьдесят процентов от суммы гонорара. В случае моей реальной смерти деньги не возвращаются. — Женька не стал уточнять, что в случае его реальной смерти четырнадцатилетняя Василиса останется без средств к существованию. Васька, конечно, себя в обиду не даст — сама кого хочешь обидит, но девочке еще школу закончить надо. — В случае моей смерти в виртуальности до успешного завершения задания я верну
— А почему только половину? — полюбопытствовал Норманд.
— Вторую половину я честно отработаю, предоставив Корпорации полную информацию об интересующем ее артефакте. Дальше. Никаких наблюдателей.
— Наблюдателей? — недоумение на лице собеседника выглядело таким искренним, что Женька мысленно зааплодировал. Ей-богу, еще чуть-чуть — и сам бы поверил.
— Говорят, Корпорация любит вешать на хвост исполнителям своих шпионов, — любезно пояснил молодой наемник.
— Вероятнее всего, эти слухи распускаются специально. Вы же понимаете, у такого человека, как Герман Милославский, должно быть много недругов.
— Очень может быть, — охотно согласился Женя. — Но если я кого-нибудь замечу, не стану разбираться, слух он или нет. А стреляю я, как вы, наверное, знаете, быстро, метко и без предупреждения.
— Я передам ваше пожелание заказчику. Но, смею вас уверить, господин Старцев, то есть, простите, белль Канто, вы ошибаетесь. Что-нибудь еще?
— Пожалуй, все. Хотя нет, есть еще вопрос. Любопытство замучило, — Женька обезоруживающе улыбнулся. — Насколько мне известно, слово «кхаш-ти», которым повсеместно называют Игроков, в переводе с древнеэльфийского означает «Тот, кто пришел незванным». Вы случайно не в курсе, что хотели сказать разработчики, когда закладывали этот факт в сценарий?
— Простите, — представитель Корпорации развел руками, — лингвистические вопросы вне моей компетенции.
Глава 2
— Не желаете ли еще эля, госпожа? — спросил трактирщик.
Я заглянула в свой бокал — на дне плескалось еще немного янтарной жидкости, как раз хватит, чтобы дослушать песню.
— Нет, благодарю.
Если бы не предстоящий разговор с Андреем, я бы осталась. Денег было достаточно. На работе меня ждали не раньше, чем через неделю. А самое главное — мне совершенно не хотелось уходить. Черт возьми, еще час назад я и не собиралась уходить! У меня и в мыслях не было никакого разговора с Андреем, кроме разве что традиционной стычки по поводу немытой посуды. До тех пор, пока судьба не принесла этого треклятого менестреля…
Собственно, он не был похож на менестреля: запыленный дорожный плащ, разительно отличающийся от изящных одеяний столичных любимцев публики, усталое лицо — красивое, как у всех полуэльфов, но ничего особенного, вместо лютни или гитары — дорожный мешок за спиной. Амулета Возврата на нем не было. Впрочем, его и без Амулета нельзя было принять за Игрока: он не был чистокровным человеком.
Парень сел у стойки, что-то негромко сказал трактирщику. Через пару минут Динго, сын хозяина, принес потрепанную лютню. Полуэльф кивнул и принялся ее сосредоточенно настраивать, полностью отключившись от внешнего мира. Я тут же потеряла к нему интерес. Не люблю менестрелей. Особенно полуэльфов.
Я лениво скользнула взглядом по публике, выискивая знакомые лица. В основном местные, созданные программой персонажи, только двое собратьев-Игроков. Один из них, заметив меня, приветливо махнул рукой. Он, как и я, был завсегдатаем этого трактира. В реале его звали, кажется, Володя.
Наконец, менестрель удовлетворился качеством настройки и начал негромко наигрывать мелодию. Первые же аккорды
…Мысли были невеселые. Мне почти двадцать шесть, у меня есть бойфренд, который меня любит, работа, на которой меня ценят, масса приятелей и внутренний голос по прозвищу Умник — ехидный и временами не в меру циничный, но в целом вполне здравомыслящий. Я не курю, пью вино или пиво по выходным (раз в год позволяю себе напиться от души), иногда хожу в спортзал и регулярно подаю нищим в метро. И я живу неправильно. Это ощущение неправильности появилось прошлым летом — смутное, неоформленное, оно год бродило в подсознании, как молодое вино. И вот только сейчас, под воздействием этой нереальной песни в нереальном мире, ощущение приняло четкие очертания решения. Поменять — все. Расстаться с Андреем, уволиться с работы, бежать из этого города, этой страны, этого мира… На что поменять? Куда идти? Как жить дальше? Загадочная мелодия не давала ответов на эти вопросы.
Я подняла голову и отважилась посмотреть на менестреля — впервые с того момента, как он начал играть. Он смотрел на меня. Нет, он играл для меня, словно никого другого в целом мире не существовало. Глаза у него были эльфийские — пронзительно-синие, как вечернее небо в августе, и мне немедленно захотелось раствориться в этом небе. Пусть катятся ко всем чертям и Андрей, и работа, и весь мир — зачем вообще жить, если можно утонуть в этих глазах?
«Слушай, если уж ты на нарисованных героев бросаешься, я начинаю верить, что все серьезно, — обеспокоился Умник. — Может, тебе к сексопатологу сходить?»
Наваждение отступило.
«Лучше сразу к патологоанатому, — привычно огрызнулась я. — При чем здесь вообще секс? Можно подумать, мне спать не с кем. Было бы желание…»
Желания не было. Причем ни у меня, ни у Андрея. Последние полгода он чаще всего приходил домой поздно вечером, чмокал меня в нос и жаловался на трудных заказчиков, которые вынимают всю душу прежде, чем принять проект. Я, как положено прилежной спутнице жизни, терпеливо сочувствовала, приносила ужин, и Андрей вместе с тарелкой исчезал в кабинете — разрабатывать концепцию очередной промо-кампании для очередного трудного клиента. Секс по выходным, ресторан или кино раз в месяц и напряженная работа все остальное время — кажется, Андрея это устраивало. А мне было все равно. Было. До того, как я услышала игру этого менестреля.
Однако в чем-то эта сволочь, мой внутренний голос, действительно прав: влюбляться в персонажей компьютерной игры — это перебор. Пора валить отсюда, пока не стало слишком поздно. У выхода из трактира я не выдержала и обернулась. Полуэльф смотрел на меня. «Ты нужна мне!» — умоляли ультрамариновые глаза. Из трактира я вылетела со скоростью зайца в сезон королевской охоты.
Прохладный вечерний воздух несколько отрезвил меня. Черт, как же программистам и дизайнерам Корпорации удается добиться такого эффекта? Или они просто нарисовали смазливого полуэльфика, а все остальное я придумала сама? Пожалуй, что так. Говорят, над «Эртаном» трудятся не только самые лучшие программисты и самые талантливые дизайнеры, но и квалифицированные психологи.