Чтение онлайн

Оглушенный внутришлемный монитор сигналил желтым квадратом - входящим сообщением с «Красавицы». Сообщение автоматически поступило за мгновение до столкновения с камнем. Бран определил, кто из команды лжец, отследив историю закрытия всех нелегальных входов в виртуальность. Прочитать послание целиком было нельзя, но и не было нужды, просвечивало его начало: Капа.

Треск громкой связи заставил Дэна вздрогнуть. Но непоколебимая светлая стена сразу за гермошлемом и не колыхнулась.

– Дэн, ответь. Прием. На связи виртуальность, - раздался голос Катерины.

–

Все в относительном порядке. Сработал буфер. Я цел, - безрадостно отчитался Дэн, менее всего желающий сейчас разговаривать с кем-либо из подчиненных Джада.
– Что с Касом и Элей?

– Живы, целы. Аэрокосм по-прежнему в связке с истребителем. Реалы выдвигают вам на помощь спасательный модуль. Что у тебя с запасом кислорода? Я верно вижу, час?

– Да, час. А у Каса и Эли?

– Три часа и у них есть запасной баллон.

– Уже неплохо. Передайте Капе, пусть не волнуется. Полагаю, следует включить режим анабиоза в моем костюме. Надеюсь, голосовое управление цело.

– Я могу помочь, активировать режим анабиоза из виртуальности.

– Спасибо, - с невытравленной до конца сухостью сказал Дэн. Виртуалы пришли на помощь реалам, хотя могли не прийти. Могли оставить все, как есть, и никто не обвинил бы их, ведь отношения разорваны, главным образом, из-за упрямства Дэна. Дэн вспомнил, что и авантюру с ураносом он затеял, надеясь разговорить Джада, и скрипнул зубами. К чему это привело? Счастье, что все остались живы!

– Дэн,- снова голос Кати, - подожди еще минуту со сном. С тобой хочет поговорить Джад.

Он слабо усмехнулся:

– Что ж, пусть так. Куда я теперь денусь!

Несколько минут был слышен только треск далеко не идеальной связи, и Дэн заподозрил, что Джад уже здесь, только молчит, иногда вздыхая. Глава виртуальности собирается с мыслями. Что он хочет сказать?

– Джад?
– неуверенно позвал Дэн.
– Ты меня слышишь?

– Я здесь, здесь, - усталый и какой-то очень далекий голос.
– У меня к тебе серьезный разговор, Дэн.

– Я слушаю.

Джад расхохотался: неприятный трескучий смех. Или это помехи связи?

– Помнишь помехи во внешней сети виртуальности? Вы решили, что мы запустили уборку тех уровней, и они забарахлили... На самом деле я создал помехи. Чтобы тебя запутать! Мы не можем стереть или изменить поступающие в реальность данные, но можем потопить их в ворохе ненужных, перегрузив Брана, - как бы сам себе, довольно заметил Джад.

– Я учту это на будущее.

– Я не повторяюсь, Дэн. Но не будем отвлекаться. Знаешь, чем занимался я, пока вы мотались до 670-ой? Кстати, это ведь я нарочно направил тебя сюда, изучать ураноса. Думаешь, я настолько слеп, что мог пропустить вашу диверсию в хранилище памяти? Несколько фотографий Земли виртуалы составили из обломков памяти давно, и я позволил вам отыскать одну, даже нарочно подкинул ту, что почетче... Нужно было выбить у тебя почву из-под ног и вместо путешествия к Земле отправить к 670-ой.

– Хм, вообще-то, контакт с ураносом я задумал, чтобы в конечном счете выпытать у тебя правду о прошлом «Красавицы»...

– Оба хороши, - резюмировал

Джад.
– Так вот. Пока вы веселились на планете, я отправил несколько роботов к пункту перехода джийан, открыл коридор в гиперпространстве и отправил сообщение.

– Куда? На Землю?
– законы субординации, конечно, требовали возмутиться на виртуала за самоуправство но Дэн сообразил, что сейчас не время. Сейчас время истины. Странно, в этом светло-сером коконе, отрезанный от Вселенной, кроме тонкой нити к собеседнику, Джаду, он мог мыслить как никогда ясно.

– Я послал собщение к объекту 404, - спокойно собщил Джад.

– Шелтон?
– с удивительным даже для себя спокойствием спросил Дэн.

– Шелтон.

– И... как?

– Он жив. Он ждет нас там. Это долгий разговор, капитан, а у тебя мало воздуха. Я включу режим анабиоза и, одновременно с этим, включу твоего виртуального клона. Побеседую с ним. Полагаю, мне удасться совместить ваши а-ритмы, и ты нашу беседу будешь воспринимать, как сон. Ничего не пропустишь. Ты узнаешь все.

– Джад, - недостаток воздуха уже начинал ощущаться, дыхание реала участилось.
– Полагаешь, я могу тебе доверять?

Плотная стена за гермошлемом таяла, расточая мягкое светло-серое сияние. Он уже засыпает. Засыпает, чтобы проснуться в виртуальности...

 Он стоял в знакомом пункте перехода из реальности в виртуальность. Он, на пять лет моложе, на десять килограммов стройнее. Этот виртуальный клон Дэна был сделан на случай гибели реала, и после его смерти мог быть активирован для расследования каких-либо обстоятельств прошлого. Этакий законодательно утвержденный призрак отмщения или привидение-консультант. Законами Земли разрешено было включать таких клонов не более трех раз, в самых исключительных случаях, слезы вдовы и детей такими случаями не являлись. А через двадцать лет после смерти владельца, клона вовсе уничтожали.

– Здравствуй, Дэн, - сказал Джад, подойдя откуда-то сбоку. Глава виртуальности был непривычно серьезен, без вечной сигары в зубах, без шуточек о противоборстве реалов и виртуалов... с усталостью в глазах.
– Как ты себя чувствуешь?

Дэн с удовольствием вдохнул полной грудью душный воздух Эрнатона.

– Просторно тут, - заметил он.
– После подушки безопасности в истребителе.

 Джад удивленно поднял брови:

– Ого, ваши а-волны совпали идеально! Клон чувствует и помнит все, что и ты сам, Дэн.

– Начнем беседу?

Они вышли из пункта перехода на бульвар и устроились на скамье у фонтана. Струи воды, взлетающие ввысь и разбивающиеся о бледно-серый мрамор, как и весь фон виртуальности, были прорисованы излишне четко. От блеска капелек-бриллиантов болели глаза.

– Знаешь, какой цвет у памяти, капитан?
– спокойно, невыразительно спросил виртуал.
– Память должна быть серого цвета. Серый цвет - туман, ретуширующий все неважное. Серый цвет - безразличие ко всему ненужному. Серый цвет - равнодушие к оценкам, что было хорошо и что плохо. Думаешь, истина сияет, капитан? Нет, она серая. Как рассвет, как сумерки. Ни да, ни нет.