Эрл Стенли Гарднер
Шрифт:
— Лучше выясни, Пол, где Фэллон был прошлой ночью, — попросил Мейсон.
Пол Дрейк с усмешкой посмотрел на адвоката.
— А чем же, черт побери, я, по-твоему, занимался всю ночь? — спросил он. — Я постарался выяснить все, что только было известно полиции, и поначалу это не так уж много. Натан Фэллон был в Лас-Вегасе, и он там действительно был, никуда не отлучаясь. Херши был в Санта-Барбаре. Я его проверяю досконально, да и полиция тоже.
— Еще что-нибудь важное есть, Пол?
— Сколько угодно. Но вот чего я не могу понять. Эддикс не
— Ты его за это осуждаешь?
— Отнюдь.
— И какого рода были эта секреты, Пол?
— Ну, к примеру, Эддикс мог вдруг исчезнуть. Мне рассказал об этом один из членов команды его яхты, который был зол на хозяина за то, что тот его уволил. Он рассказал, что очень часто, когда все считали, что Эддикс отправился куда-то на яхте, на самом деле он прибывал на яхту, а в последний момент сходил на берег и яхта отправлялась в плавание без него. На яхте был телефон для связи с берегом, Эддикс звонил капитану и давал ему инструкции — куда плыть и все такое. Потом они бросали якорь у Каталины, и тут же на яхте появлялся Эддикс, делая вид, что он все время был на борту, сидел запершись в своей каюте и работал.
Мейсон озадаченно поджал губы:
— Кто был в курсе этого, Пол?
— Только капитан, а капитан держит свой рот закрытым плотнее, чем моллюск.
Мейсон поразмыслил над этим, затем сказал:
— Ну хорошо, Пол, но ведь он звонил откуда-то издалека. Он должен был оплачивать счета за переговоры. Вот что тебе надо сделать. Всеми правдами и неправдами раздобудь телефонные счета на номер телефона яхты и начинай проверять, откуда он звонил. Нужно выяснить, где он находился тогда, скрываясь и от Фэллона, и от Херши. Как ты думаешь, Пол, может быть, это связано с женщинами?
— Судя по всему, их у него вообще не было, — сказал Дрейк, — не вот что известно наверняка, так это то, что он был великий мастер по части финансовых махинаций, особенно с наличными, и я лично совершенно уверен — он пытался надуть налоговое управление.
— У тебя есть его фотографии?
— Конечно.
— Ну что ж, проверь телефонные счета, и поглядим, что в результате удастся выяснить.
— Хорошо, — сказал Дрейк. — Теперь вот еще что. Он…
Дрейка прервал негромкий настойчивый стук в дверь.
Делла Стрит приоткрыла дверь, заглянула в комнату, потом распахнула дверь настежь и сказала:
— Доброе утро. Что-то вы сегодня рановато.
В контору вошли Этна и Джозефина Кемптон.
Мейсон представил их Полу Дрейку и повернулся к Этне:
— Ну, как дела?
— Все прекрасно, — с торжественным видом оказал Этна. — Мы легко отделались, Мейсон.
Миссис Кемптон кивнула и расплылась в улыбке:
— Они были со мной чрезвычайно любезны.
Мейсон нахмурился.
— Что вы им рассказали? — с подозрением спросил он.
— Я ничего не стала им рассказывать. Я сделала все в точности так, как вы меня проинструктировали.
Мейсон внимательно посмотрел
— Прошу прощения, Пол, но мы вынуждены попросить тебя удалиться. Я не хочу сказать, что мы тебе не доверяем, но так уж установлено, что клиент, обсуждающий свои проблемы с адвокатом в присутствии третьего лица, теряет предусмотренное законом право считать такой разговор абсолютно конфиденциальным. На Деллу, разумеется, как на мою секретаршу, это положение не распространяется, а на тебя, к сожалению, да.
— Ну и чудесно, — сказал Дрейк. — Может быть, я смогу хоть немного перекусить. Мне уже до чертиков надоел кофе и сэндвичи с ветчиной, которые я глотал не жуя между телефонными звонками. Я спущусь вниз и поем как человек, сидя за столом.
Дрейк вышел из комнаты.
Мейсон повернулся к Этне и миссис Кемптон.
— Садитесь, — сказал он. — А теперь, миссис Кемптон, я хочу услышать от вас правду, чистую правду, и ничего, кроме правды.
— Но я рассказала вам правду.
Мейсон покачал головой.
— Мистер Мейсон, — воскликнула она с негодованием, — неужели вы думаете, что я могла солгать?
— Я знаю полицейских, — сказал Мейсон. — Я знаю методы их работы. В доме не было никого, кроме вас и убитого. Вы отказались рассказывать о том, что произошло, а теперь уверяете меня, что полиция вас отпустила.
— Но так оно и есть на самом деле. Они меня отпустили. Они даже послали ко мне на квартиру человека за моей одеждой.
— То есть как это? — спросил Мейсон.
— Ну, они сказали мне, что мою одежду необходимо отдать для тщательного лабораторного исследования, они всегда так делают в тех случаях, когда свидетель присутствовал при убийстве, и это обычная формальность. Они сказали, что, скорее всего, до завтрашнего дня я не смогу получить одежду обратно и что если мне не хочется ждать, то они могли бы послать в мою комнату сотрудницу и та принесла бы все, что мне нужно.
— И они так и сделали?
— Да.
— Вы дали им ключ от вашей квартиры?
— Он был в моем конверте — они ведь все отбирают и кладут в конверт.
— И вы подписали бумагу о том, что не возражаете, если они войдут в вашу квартиру?
— Ну да.
— И что было потом?
— Потом они привезли мою одежду. Они все были любезны до приторности. Они сказали, что сожалеют о моем вынужденном задержании, что теперь они установили, кто убил мистера Эддикса, и с меня сняты абсолютно все подозрения.
— Кто вам это сказал?
— Надзирательница.
— Что было после этого?
— Ну, — сказала она, — они спросили меня, что я собираюсь делать, и я ответила — позвонить вам.
— Когда это было?
— Сегодня рано утром.
— Продолжайте.
— Похоже, никто не знал, как вас разыскать до того, как вы придете в свой офис, но у них был домашний телефон мистера Этны. Я знала, что он уже должен был встать, и велела им позвонить ему.
— И он приехал и забрал вас? — спросил Мейсон.