Эрл Стенли Гарднер
Шрифт:
— Ты сильно рисковал, — сказал Дрейк.
— Да, немного рисковал, — согласился Мейсон. — Я решил, что если карты будут раскрыты, то скажу им, что они проиграли, что Делла
— Все равно, — сказал Дрейк, — тебе пришлось понервничать.
— Возможно, — согласился Мейсон, — но это был единственный способ, пришедший мне в голову, чтобы заставить их открыться и получить неопровержимые доказательства. Да, кстати, думаю, будет лучше, если я свяжусь с Элен Кэдмас и дам ей знать о сложившейся ситуации… И еще. Делла, ты помнишь, я оставил счет в китайском ресторане, где мы ужинали, и сказал кассиру, что вернусь потом за сдачей?
Она кивнула.
— Я заскочил туда за сдачей, и кассир передал мне твой кошелек. Похоже, ты обронила его, когда вынимала из сумочки записную книжку.
Делла Стрит неожиданно покраснела.
— В чем дело? — спросил Мейсон.
— Там была бумажка с предсказанием.
Мейсон
— Наверное, ты положила ее куда-то в другое место, Делла. Там не было никакой бумажки.
— О, — сказала Делла Стрит с облегчением в голосе.
— Ну что ж, — сказал Мейсон, — развлекай Пола Дрейка, Делла. Возьми вон ту бутылку виски, мы ее разопьем. А я пока схожу к коммутатору и позвоню Элен Кэдмас. Нужно снять груз с ее души.
Мейсон вышел из кабинета в приемную и, набирая номер, вынул из кармана сложенный листочек рисовой бумаги с предсказанием, который вернул ему китаец вместе с кошельком Деллы Стрит.
На листочке было напечатано изящным шрифтом:
«Если вы выйдете за него замуж, вы будете очень счастливы и подарите ему ребенка — мальчика, который будет очень похож на своего отца».
Мейсон помедлил немного, потом открыл свой бумажник, засунул в самый дальний уголок сложенный листок рисовой бумаги. Положив бумажник в карман, он стал ждать ответа Элен Кэдмас.