Эринкаль
Шрифт:
— Хм… можно, просто отпусти и все!
— Чтобы меня завтра Исса убила? Ну, уж нет!
— Кстати, а кто она такая?
— Дочь Императора, — я вздрогнул, отпрыгивая в сторону. Только этого мне и не хватало! — От служанки, так что, принцессой не является. Чего тебя так напугало?
— Хм… да ничего, если подумать… хвост из тайной стражи у меня и так будет, куда же без этого?
— Я вот что подумал… ты можешь меня укусить?
— Еще один… — я со стоном обхватил голову, — ну, сколько повторять, я не буду никого кусать!
— Нет, я не о том! Если мы инсценируем, что ты меня
— Ты что тоже с нами собрался?
— А ты уже не отказываешься от ее компании?
— У меня есть выбор? Я ведь действительно ей жизнью обязан…
— А я ее одну не оставлю!
— Мне, в общем, все равно… лучше бы вам обоим со мной не связываться, но… как хотите, в общем, только и отвечаете за последствия тоже сами!
— Так что насчет моего плана?
— Нормально… вроде… ты, когда его осуществить хочешь?
— А давай сейчас? Ночью проще! Вон там мост есть, я тебе помогу доплыть…
— Сам доплыву, ты только поймай вовремя.
— Хорошо, тогда отпускаю.
Доплыли мы действительно без проблем. Сам не знаю почему, но я доверял этому парню, которого знаю всего несколько часов, чем-то он мне напоминал Реми, преданного друга… точно, преданного… именно, причем от слова «предать»… боль с новой силой кольнула изнутри и я сам того не замечая начал медленно тонуть, тут же выдернутый на поверхность сильной рукой.
— Эй, ты как? Ты вообще-то игру выдержишь? Мне как-то не охота все испортить, пытаясь выловить тебя в самый ответственный момент!
— Я в норме, когда начинать предупреди.
— Ага, в норме… хоть бы не врал!
— Все нормально, — чуть более уверенно подтвердил я, хотя этой самой уверенности не было и в помине.
— Вон, видишь пост? Подплывем поближе, тогда и начинай.
— Идет, поплыли.
Как именно «начинать» мы не договорились, к тому же, хотелось, чтобы все выглядело натурально, а потому я, неожиданно для своего компаньона прыгнул на него сверху и вполне ощутимо, приложил коленом в живот. Рон охнул и стал стремительно тонуть, наглотавшись воды, при этом размахивая ногами и руками. Подобное поведение меня не устраивало, потому я, развернувшись и шепнув на ухо парню «Прости», сжал ему захватом горло, перекрывая кислород и заставляя потерять сознание. Наши художества, как мы на то и надеялись, привлекли немало внимания, но, на мой взгляд, этого было не достаточно, спектакль стоило продолжить.
Потрепыхавшись немного, Рон все-таки обмяк в моих руках, вот тогда я и получил возможность играть по собственным правилам. Стараясь, чтобы парень не наглотался, я вертел и крутил его во всех направлениях, создавая иллюзию борьбы и не давая возможности открыть по нам стрельбу. Так продолжалось довольно долго, но всему рано или поздно приходит конец, к тому же, мои силы явно подошли к концу. Почувствовав, что начинаю уставать, я отпустил парня, якобы утонувшего благодаря моим усилиям, старательно перевернув на спину лицом вверх, и сам начал медленно уходить под воду. Вот только немного просчитался, поскольку именно в этот момент люди решили, что стрелять им больше
Вода вокруг вспенилась десятками стрел, а мне пришлось разыграть погибающего вампира. Самое интересное, что играть почти и не пришлось, поскольку одна из стрел, долженствующая достаться парню, застряла у меня в спине. Ну, никак мое «благородство» не может позволить погибнуть человеку, по моей вине не способному защититься! Почувствовав боль, я постарался отгородиться от нее и расслабиться, в глубине души даже радуясь такому повороту, ведь теперь не нужно особо напрягаться. Повернувшись, в отличие от Рона, на живот, я опустил голову в воду, благо могу долго не дышать и подрейфовал вниз по течению, не забывая при этом крепко держать парня.
Люди на берегу какое-то время посуетились, споря, стоит ли сплавать и притащить тела, потом посмотрели, что нас постепенно относит к противоположному берегу и, махнув рукой, разошлись по домам, что мне опять же было только на руку. Отплыв довольно далеко, по моим ощущениям, и чувствуя, как начинают гореть легкие, я встрепенулся и причалил в зарослях камыша, прислушиваясь к звукам ночной жизни вокруг.
Какие-то птицы устроили посиделки неподалеку, отчего слышалось постоянное чирикание, явно предвещающее недалекий рассвет. Впереди на водопой пришли какие-то звери, очень надеюсь, что не хищники и лакают громко по моим меркам. Лес шелестит весенней листвой, а течение постоянно передергивает сухой прошлогодний камыш. Что ж, похоже, все тихо.
Протащив тело Рона через заросли, отчего образовалась небольшая просека, я выдернул его из воды и даже умудрился оттянуть подальше от берега, после чего без сил рухнул на колени, обняв первое попавшееся дерево и попытался отдышаться. Дышать было действительно тяжело, а это наводило на размышления. Боль от последней стрелы в общем фоне моих ощущений почти терялась. За последние годы я настолько привык ее испытывать, что попросту почти не обращал внимания… даже смешно звучит, не правда ли? Даже к боли, оказывается, можно привыкнуть, особенно если эта боль постоянная, а уж мои «наниматели» постарались разнообразить ее проявления, отрабатывая на мне все приемы современных пыток…
В конце концов, мне надоело выравнивать дыхание, которое не желало выравниваться, и я повернулся к парню, что-то слишком долго он уже без сознания, неужели я переборщил? Нет, судя по дыханию, глубокому и ровному, с ним все в порядке, значит, просто отключка затянулась. Похлопав его по щекам и чувствуя, как недавно восстановленное ночное зрение все больше отказывает, а темные пятна расползаются перед глазами, я встал на колени и, уперев одну руку в песок, другой принялся трясти парня за плечо, тихонько повторяя имя.
— Рон, Рон, ну сколько можно притворяться! Ларох, ты меня в могилу загонишь! Рон, очнись, в конце концов!
— Кхм… кх-кх-кх… — вывернувшись из моей хватки, парень перевернулся на живот и закашлялся. — Ты — сволочь! Ты зачем меня придушил!
— Так проще было, — я мотнул головой и вынужден был вцепиться в плечо собеседника. — Прости…
— Эй! Что такое? Аль!?
Я закрыл глаза и повалился вперед, прямо ему на руки, остальное, разумеется, просто не помню.