Эпилятор
Шрифт:
Опустошив колчан, бросил лук и прыгнул в угол, где загодя был размещен запас клинков. Но прежде чем приступить к метанию, подбросив первый нож в руке, попытался оценить результаты обстрела из лука. Более половины пиратов лежали на земле. Четверо, включая Серебряную руку, ранены. На ногах, без видимых повреждений, пятеро. Трое из них, повернулись, закрылись щитами и двинулись ко мне.
Я начал обстрел ножами, когда они подошли шагов на пятнадцать, вкладывая в броски всю силу и пробивая щиты насквозь. Целился в основном так, чтобы пришпилить левые руки флибустьеров к щитам. Между делом, в особо удачные моменты, бросил два ножа в спину, тем которые остались у ворот
Последний из троих щитоносцев, получив ранение руки, заверещал, опустил щит, не дойдя до меня буквально трех шагов. Тот час же очередной клинок проткнул его горло. Запас ножей в этом углу оказался исчерпан и я сменил диспозицию, переместившись на противоположную сторону.
Взяв первый клинок из новой серии, пару раз подбросил и поймал за рукоятку, оценивая балансировку. Передо мной стояла дилемма. Сил у меня было немеряно, боевого задора тоже. Очень хотелось достать клинок и позвенеть с недобитками мечами. Но на этом пути имелась вероятность получить случайную царапину. Доспеха на мне не было, а кто такие Серебряные Руки, мне было известно не понаслышке. Второй вариант состоял в том, чтобы строго следовать разработанному плану, и закидать остатки гоп-компании ножами. В борьбе альтёрнатив победила целесообразность и я с оттягом широким махом бросил первый клинок из новой серии. После шести бросков на ногах остался только Серебряная Рука. Он даже серьезно раненый успевал или отбить, или уворачиваться от ножей. В такого шустреца нужно кидать ножи, подойдя к нему вплотную.
В это время жрецы перестали разыгрывать комедию за воротами и переместились с факелами на стены коридора, хорошо подсветив поле боя. Я неторопливо и вдумчиво отобрал для концовки боя из оставшегося запаса три клинка, восстановил личный комплект, вынув свой фирменный нож из шеи лучника, и направился к Серебряной Руке. Остановившись перед ним в пяти шагах, оглядел с ног до головы и оценил состояние его здоровья.
Выглядел он внешне незамысловато - плешивый мужичонка, чем-то похожий внешне на счетовода Вотрубу из старого сериала. Конечно, нормальный человек с ограниченно годной левой рукой и двумя стрелами в правом плече был бы слабее маленького ребенка, но этот монстр еще крепко сжимал в правой руке меч и взгляд у него был уверенного в себе воина. Поэтому я с максимальной скоростью бросал ножи дважды, оба раза с двух рук. Из каждой спарки ножей он левой рукой отбивал один, так что только два клинка достигли цели. Здесь нужно учесть, что бросал я одновременно в ногу и лицо, а отбивал он наиболее опасные броски - в лицо и, соответственно, пропускал в ноги.
Теперь в нем торчали две стрелы в плече и два ножа в правой и левой ноге. Кровь хлестала из ран фонтаном и требовалось только подождать несколько минут. Мы скрестили мечи и я ушел в глухую защиту, небрежно парируя его сумбурные и неопасные атаки. Но вот, у монстра стали подгибаться колени. Худо - бедно, а из него уже вытекло на брусчатку полведра крови. Он опустил свой меч - его вес уже казался ему неподъемным. Наконец, и пальцы, сжимающие меч, ослабели - клинок выпал из руки. Он не успел долететь до земли, когда я сделал длинный прыжок навстречу, в конце махнув мечом два раза.
Левая рука ниже локтя и следом за ней голова симбионта эффектно отделились от тела - я работал на публику. Вся моя массовка на стенах, увидев работу киллера-профессионала, дружно выдохнула, - Ах!
В завершение, прошелся по полю боя, добивая нескольких еще живых отморозков. Завершив акцию, триумфатором встал в центре, вызывая
Теперь осталось самое простое - напугать до потери пульса солдатиков из города. Я подошел ко вторым воротам и три раза ударил рукояткой меча, для верности крикнув.
– Сервел, открывай.
Одна створка ворот распахнулась и через нее проскользнули три жреца, стараясь не споткнуться о трупы и не наступать в лужи крови. Я в ускоренном темпе собрал все стрелы, надергав их из трупов, и мы вчетвером двинулись к главным воротам.
На подходе к воротам махнул рукой Тентору, давая команду к началу его выступления. Расставил жрецов у створок ворот и еще раз напомнил им их действия. Подхватил, уже один раз успешно использовавшийся лук вместе с колчаном, встал по центру и приготовился к сольному выходу.
Какое-то время за воротами с внешней стороны были еще слышны крики, а наиболее экзальтированные и не совсем трезвые лица как-то несмело даже колотили в сворки ворот рукоятками мечей. Но вот, подошло идеологическое подкрепление в виде факельного шествия и, в соответствии со сценарием, Тентор начал свой монолог, а шум за воротами стих.
Жрец говорил очень убедительно, по восходящей нагнетая напряжение. Чувствовался большой практический навык и врожденное мастерство оратора. Даже у меня, непоследней храбрости человека, закралась в голову мыслишка, что зря это я оказался в этом месте и в это время. Нужно немедленно делать ноги! Сразу видно - вещал настоящий профессионал идеологического фронта.
Но вот Тентор, захлебываясь слезами, настолько он вошел в роль, завопил.
– Черный идет!
– и я махнул жрецам отворять створки ворот.
Ворота медленно, для солдат - словно по волшебству, распахнулись и началась немая сцена. Черная фигура с луком в левой руке, хорошо освещенные трупы пиратов на заднем плане. С правой стороны из-за спины демона торчит рукоятка меча, с левой виден колчан со стрелами. Одним словом - черный контур ангела смерти с крылышками, подсвеченный факелом со спины. Страшно!
Оставалось только выразить свое отношение к солдатам словами и, добавив в акустический удар инфразвука, я зарычал.
– Сейчас я буду вас убивать!
Это оказалось последней каплей. Завывая от ужаса и побросав оружие, половина солдат бросилась бежать. Другая половина упала на колени, склонив головы. Некоторые от страха закрыли лицо руками. Победа была полной.
В соответствии со сценарием Тентор, вместе со жрецами выдержал эффектную паузу и воззвал к прощению, заблудших агнцев божьих, его карающей дланью в моем лице. Через минуту после подсказки суфлеров со стен, все солдаты на коленях в разнобой забубнили.
– Прости нас Черный.
– Я постоял пару минут, выслушивая мольбы и стараясь уловить в общем хоре хоть нотку фальши. Все было по-честному - раскаяние настоящим, от души, со слезами на глазах. Я понял - нужно закругляться и проревел.
– Прощаю, - и добавил уже с меньшей патетикой.
– Возвращайтесь в город и найдите Камбора. Передайте, я жду его в храме.
Повернулся спиной и направился назад, махнув рукой жрецам закрывать сворки ворот. По дороге подхватил за ухо плешивую голову счетовода Вотрубы и его отрубленную серебряную руку. Порядок есть порядок. Музейные выставочные фонды Храма должны пополняться.