Эннера
Шрифт:
— Всё будет хорошо, — пообещала тогда Таль.
Мира прикусила губу. «Всё будет хорошо» оказалось ложью. Адан прав — она смертельно больна. Она умрёт. Умирает. Сейчас и здесь. На глазах у опешивших вечных, которые продолжат жить и совсем скоро забудут о ней навсегда. Может быть, расскажут Ллэру. А он вряд ли расстроится. И тоже обязательно забудет. Или нет, но его жалость — слишком мало. И слишком унизительно.
Мира попыталась встать — на удивление получилось. Цепляясь за кровать, удалось удержаться на ногах, медленно выпрямиться, посмотреть Роми в лицо.
— Мне лучше уйти… — прошептала Мира.
***
За
В Миере начинался вечер, дома совсем скоро наступит утро. И следовало возвращаться в свою квартиру, чтобы хотя принять душ и переодеться, а затем отправляться в офис и пробовать наконец соединить в одно целое нового себя и привычный уклад. Но Адан не спешил. Никогда не отличавшийся терпением, сейчас выжидал.
Бросаться в Бэар, так и не поняв, в кого превратился сам, кем теперь считать Миру, а самое главное — кто и почему настойчиво желает прервать их бренное существование, не собирался. А ещё боялся. Сильно. И даже не пытался это скрыть. На смену беспечности пришла осторожность. Страх, словно крошечный осколок, незаметно проник внутрь и острой ноющей болью отдавался в сердце, не позволяя окунуться в манящий омут новых возможностей. Напоминал, что теперь, как никогда, нужно опасаться собственных желаний, постоянно прислушиваться к себе, контролировать каждый шаг, каждое движение, каждую мысль.
Адан вдруг чётко осознал — невероятные события последних двух суток навсегда изменили привычную жизнь и его самого, пусть он, как выяснилось, никогда не был обычным человеком. И если бы не Таль, ничего бы не случилось. Не было бы ни Миры, ни Плеши, ни Роми, ни аварии, ни скалы, ни настоящей луны доа, ни Тмиора. Всем этим он обязан именно ей. Плохим, хорошим — уже и не отличишь. Всё смешалось, закрутилось… Гнев, восхищение, влечение, недоверие и даже страх стали одним целым. А Таль не уставала удивлять. От её сумасшедшей одержимости не осталось и следа, перед ним предстала совсем другая женщина — серьезная, целеустремленная. Ни намёка на навязчивую пустышку, от который не знал, куда деваться в Бэаре.
Ллэр, сидевший напротив, внимательно изучал принесённые Таль бумаги. Адан покосился на приготовленную для него стопку, нахмурился. Первичный сравнительный анализ крови мало в чём помог разобраться и почти ничего не объяснил. По крайней мере, ему. Всё, что вынес из лекции бывшей подружки — теперь, побывав в Плеши и вообрав в себя энергию лун Тмиора и Бэара, он завершил необходимые метаморфозы и стал полноценным представителем древней расы — доа. Не такой, как атради — не вечный, вполне уязвимый, хотя с особой кровью суждено прожить гораздо дольше, чем если бы остался с так и нераскрытым потенциалом. В остальном похож на обычного человека. «Необычность» придется регулярно подпитывать ультрафиолетовыми лучами луны Бэара или Тмиора, а также «заправляться» энергией от других светил.
Адан снова огляделся, недовольно поморщился.
Небольшая
Прямо над ними нависал невысокий потолок ярко-красного цвета. На длинных чёрных шнурах болтались грязно-белые шары. Видимо, лампы, хотя совершенно не похожие на обычные светодиоды. Прямо на молочные стены чья-то неуемная фантазия в виде украшения налепила рельефные спирали в той же цветовой гамме: пронзительно белые и невыносимо красные.
Под ногами — такой же ярко-красный пол. Гладкий, блестящий, почти зеркальный, вдобавок разрисованный белыми тонкими кольцами, глядя на которые начинала кружиться голова. В самом центре, на маленьком, не больше полутора метров в диаметре, островке ютились круглый столик из чёрного стекла и три несуразных кресла в тон свисающим шарам.
Таль подозрительно долго не возвращалась. От этого ещё сильнее охватывало беспокойство. Никак не покидало ощущение, что за ними внимательно наблюдают несколько десятков глаз. Адан усмехнулся. Ну ещё бы. Такой лакомый кусочек для генных извращенцев Актариона — доа и атради, целые и невредимые. Пока.
— Думаешь, стоит доверять Таль? — громко спросил Адан. Пусть знают, что сомневается и задумывается, а не слепо бредет в расставленные сети. Пусть в конечном итоге это ничего и не меняет.
Ллэр оторвал взгляд от бумаг.
— Думаю, если бы она не была нам нужна… — он прищурился. — Ты бы не захотел узнать, что я думаю, — ухмыльнулся. — Шучу. Не смешно. Таль — гений, без преувеличения. Гениям не стоит доверять, они эгоисты до мозга костей.
— Согласен, — Адан усмехнулся. — Так и вижу, как этот гений с группой единомышленников мешает сейчас нашу кровушку, а потом бестелесные ребятки со скалы покажутся нам всем детской забавой.
— Призовёт кару Вселенной на наши головы? — Ллэр хмыкнул. — Будем надеяться, что Таль не настолько гений…
Адан молча кивнул, отвернулся к окну.
Просто надеяться слишком мало, но вступать в дисскусию о возможных вариантах развития событий при невидимых свидетелях не хотелось. И так понятно — Таль будет помогать ровно столько, сколько ей необходимо для собственных исследований. Пока она заинтересована в крови доа, можно пытаться манипулировать её действиями, хотя никаких гарантий всё равно никто не даст. Даже на Ллэра и Роми рассчитывать не приходится. Каждый сам за себя.
Но оставалась Мира — на первый взгляд единственное связующее звено между ними. И очень непредсказуемое для всех, как оказалось. Если, конечно, Таль не врёт, утверждая, что понятия не имеет, во что могла превратиться Мира.
Прежнее беспокойство за девчонку снова напомнило о себе. Может, для других она и правда всего лишь ценный генетический материал, но для него почти родная теперь. Как сестра, которой никогда не было. Всё-таки зря отпустил её с Роми… Кто знает, что творится сейчас на Тмиоре. Ни за одну из них Адан ручаться бы не стал, и неизвестно, какие метаморфозы с обеими могли произойти за то время, пока они с Ллэром торчат в Миере.