EndGame
Шрифт:
Спасибо хоть, что не взорвались.
А вот мамкины нагибаторы переключились на нас совершенно зря. Сначала один, а следом и второй вспыхнули военные катера, отвлекавшие на себя бриллиантовую мелочь. Последний лёгкий корабль благоразумно отступил за более крупных соратников, и таким образом тоже выключился из битвы. В строю оставалось четыре фрегата и два корвета, причём последним было тяжелее всего. Фокусировщики никаких проблем со слаженностью действий не имели, буравя за раз только одного противника.
А тем временем сияние в апатитовых кристаллах становилось всё ярче.
Спохватившиеся игроки перенесли огонь на более
Пять-ноль в его пользу. Зрители не в счёт – мы всё равно никак не могли повлиять на расклад сил.
Космического обитателя тоже порядком потрепало, но не настолько сильно, чтобы он предложил оппонентам отступные. Отправить на него шахтёрские дроны игроки не догадались, решив действовать по старинке. Фокусировщики взрывались один за другим, не выдерживая массированного обстрела, вот только не все разноцветные осколки улетали прочь. Некоторые продолжали жить собственной жизнью, кружась по спирали вокруг центрального кристалла. На них никто не обращал внимания, хотя я на месте вражеских игроков постарался бы как можно скорее рассеять это скопление.
«Прососовцам» следовало предварительно изучить особенности охоты на такого сложного босса, ведь они все страшны не запасом жизни и даже не повышенным уроном, а спецприёмами. Шани предпочитала называть их «фазами», но сути это не меняло.
Спустя несколько минут в строю у Кристаллида осталась лишь парочка потрескавшихся фокусировщиков. Почуявшие скорую победу игроки отправили корабли вперёд, чтобы более эффективно использовать кинетическое и ракетное вооружение. Оно наносило куда больше урона в сравнении с энергетическим, но сильно зависело от расстояния. Пусть в космосе отсутствовало всякое сопротивление, полёт любых снарядов на порядки уступал в скорости элементарным частицам.
Полуразумный монстр нисколько не протестовал против такого сближения, а напротив – полетел навстречу горе-охотничкам. Вращение роя осколков ускорилось до одного сплошного марева, раскручиваясь по типу средневековой пращи. В своё время умельцы могли сбивать из неё птиц прямо в воздухе, но кому сейчас интересны скучные уроки истории? Гораздо интереснее сидеть за прицелом футуристической пушки, и палить из неё во всё, что движется. Пиф-паф, ой-ой-ой, оторвался пальчик мой…
Как и следовало ожидать, грозящую им опасность игроки бессовестно прошляпили. Пока не случилось непоправимое – по передним кораблям хлёстко ударил настоящий град из небольших минералов, движимых единой волей и огромным ускорением. Массированная бомбардировка перегрузила энергетические щиты, и спустя доли мгновения ударила по корпусам, вминая их внутрь себя. Два звездолёта, включая последний корвет, сразу же превратились в искорёженные груды металла, ещё один замер в красной зоне, получив критические повреждения.
– Фаталити, – констатировал довольный Криман.
– Да, похоже, что всё, – согласился Робофотт.
Осколки окончательно потеряли связь с прародителем и превратились в обычные минералы, весело поблёскивающие
Но прощальные подарки полетели вовсе не в Кристаллида, который уже принялся потихоньку восстанавливаться, а в наш помятый «Кондоминиум». Действительно, как корабль назовёшь…
Глава 104
Возвращаться с победой всегда приятно, даже если тебе пришлось многим пожертвовать. В том числе, и самим собой. К счастью, гибель в игре не так фатальна, и уже на следующее утро меня поджидало свеженькое тело без единого шрама.
Только распечатался я внезапно не посреди новой станции или на флагманском эсминце, а на борту ветхозаветного шпионского фрегата четвертого тира. От прочих своих одноклассников корабль отличался наличием маскировочного оборудования, делающего его невидимым для большинства приборов. За это приходилось платить урезанной прочностью и куцей огневой мощью, поэтому данные суда обычно редко идут в лобовую атаку. На передовой они живут считанные секунды, а вот в тылу могут принести много пользы. В основном, их используют для наблюдения или различного рода диверсий.
В своё время мне довелось столкнуться с одной из таких невидимок, чьи хозяева промышляли разбоем. «Плауеркиллеры» заманивали неопытных новичков на слабых корытах в расставленную ловушку, после чего беззастенчиво их грабили. Не вмешайся тогда Убивашка, я бы тоже пополнил число их жертв.
Судя по ветхому состоянию моей новой колыбели, она являлась одной из шебукайских находок. Звездолёт ещё недавно представлял из себя груду металлолома, и в строй вернулся весьма условно. Повсюду виднелась ржавчина, часть освещения не работала, а под ногами поскрипывал вездесущий красный песок. На глаза то и дело попадались грубые сварочные швы и выбивающиеся по цвету куски металла, использованного в качестве заплаток.
Назывался этот Франкенштейн от звездолётов коротко и ясно: «Чебуратор». Даже без фракционной приписки сразу становилось понятно, кому именно эта лохань принадлежит. Видимо, сыграли роль здоровенные выпуклые надстройки по бортам, которые являлись частью стелс-оборудования. На их фоне короткие маневровочные крылья казались какими-то куцыми придатками, не способными удержать судно в условиях атмосферы.
Фрегат являлся таковым исключительно благодаря возможности садиться на планеты, а во многих других аспектах он больше смахивал на обычный катер. Членов экипажа по штату числилось всего трое, оружейный отсек был не способен управлять чем-то, серьёзней стандартных пушек, а силовой щит годился только на отражение мелкой космической гальки. Запусти в нас гипотетический противник что-нибудь солидное, и он моментально скажет: «ой, всё, ухожу!». Прочность корпуса в восемь тысяч единиц тоже не внушала никакого доверия, поэтому я сразу же поспешил облачиться в боевой костюм.