EndGame
Шрифт:
Тем более, той самой прочности у корабля имелось всего три четверти от базового значения.
Всё. Место выбрано, удочка заброшена, остаётся только ждать. Чекушка? А, и чёрт бы с ней, обойдёмся.
Аномалия практически не перемещалась, но Робофотт всё равно не сводил с неё приборов, ипериодически делая снимки на память. Отправлять его на боковую я не стал, хотя в игре он задержался уже сверх положенного. И остаток времени мы все провели, выслушивая различные гипотезы и предположения, которые бродили в научных кругах по поводу этого феномена. Одна безумнее другой.
Моя игровая сессия тоже подходила к концу, когда у нас случилась долгожданная поклёвка. Да не какая-нибудь
«Прососовцы» не смогли проигнорировать сообщение о том, что рейд-лидер враждебного клана летит куда-то на старом корыте, и решили немного его проучить. Но и то, что это вполне может быть ловушкой для дураков, они тоже со счетов не сбрасывали. Всё же подозрительно, что я решил пересесть с любимого флагмана на эту древнюю развалюху. Поэтому за нами в погоню вылетело не одно звено, достаточное для уничтожения «Кондоминиума» с гарантией, а целых три.
Всего в поход за нашими скальпами отправился ровно десяток разномастных звездолётов – от лёгких катеров, до серьёзных боевых корветов. Эсминцами наши конкуренты тоже располагали, в количестве целых двух штук, но те не годились в качестве догоняющих юнитов. Да и такой малой эскадры вполне хватало, чтобы навалять нашим последним кораблям в случае засады. Всё же, слабых судов среди них не наблюдалось — все от пятого тира и выше. Можно сказать – клановая элита.
Плотность огня у них выходила весьма серьёзной, и они могли преспокойно выбивать немногочисленных противников по одному. Под сфокусированным обстрелом даже моему «Моржовому» тёзке придётся туго, а «Сракотан» при всей своей крепости не сможет выстоять в одиночку. Шапками со всех сторон закидают.
Так что пусть и с потерями, но «Прососы» оказывались гипотетическими победителями в любом случае, кроме одного единственного. Если на нашей стороне окажется кто-то более могущественный.
С союзниками у клана дела нынче обстояли крайне плохо – те же наёмники брали столько, что впору остаться по уши в долгах, а фракционные отношения ещё не достигли того уровня, чтобы за нас кто-нибудь вписался добровольно. Но тут у «Мясорубцев» всё же имелся неоспоримый козырь, отсутствующий у подавляющего большинства других группировок – нейтралитет с одними из малочисленных представителей внепланетной жизни.
Мелочь? Смотря, для каких целей.
Как оказалось, Кристаллиды – единственные в галактике космические монстры, причисленные игровой системой к условно разумным. А значит, существовала и шкала взаимоотношений, на которую никто не обращал внимания. У всех астронавтов значение изначально находится в агрессивно-враждебном секторе, но нам удалось поднять лояльность среди живых минералов, и отныне они на нас первыми не нападали. В противном случае, радостно орущих в микрофон «Прососовцев» дождались бы одни лишь заиндевевшие обломки.
На свою беду я оставил включённым общий межкорабельный канал, и на мои бедные уши вылился такой яростный звуковой поток, что они едва не пожухли, как нежные цветы в засушливой пустыне. Если честно, то я бы такую акустическую атаку приравнял к психологической пытке. Из самых приличных возгласов следовало, что меня хотят захватить живьём, чтобы превратить в защитный чехол для какой-нибудь особо широкой пушки. Ну, как всегда. Поколения
Я не стал предупреждать борзую молодёжь о том, что судьба тех, кто хотел усадить меня на бутылку, сложилась очень плохо. Просто обрубил канал и принялся ждать, пока они окажутся на расстоянии прямого выстрела. Это и называется зрелостью — доказывать не словом, а делом. Так гораздо наглядней получается. Переорать этот мутный словесный вал не стоило и пытаться, тем более – он скоро должен был иссякнуть сам собой.
Кристаллид уже оторвался от странного взаимодействия с местным светилом, и стремительно приближался к потревожившим его покой кораблям. Нас он до сих пор успешно игнорировал, а вот шумных «мамулюбов» оставить без внимания не мог. Откуда же ему было знать, что они тут не по его душу…
Это действительно оказалась ловушка, только в качестве засадного полка выступало одно из самых опасных существ в галактике.
– - Ну всё, началось, – с нескрываемой грустью в голосе констатировал Робик.
– Не налюбовался ещё? – хмыкнул Криман. – Зато теперь можешь понаблюдать за ним ещё и в бою. У нас лучшие билеты на шоу!
– Боюсь, до конца представления мы не доживём, – поделился Гриджон. – У нас опять реактор в разлад идёт.
– Да и чёрт с ним, – махнул я рукой. – Мы всё равно обратно своим ходом идти не собирались. Так что сидим и наслаждаемся, пока можем.
– Я, кстати, видел порно, которое начиналось точно так же… – тихо пробормотал стрелок.
За что тут же получил порцию возмущённого шипения от ксенобиолога, который начал запись.
Тем временем корабли засекли новую угрозу и принялись перестраиваться в полумесяц, чтобы охватить одинокого зверя с боков. В нашу сторону пока что полетели только варп-сетки, как будто кто-то в здравом уме хотел бы пропустить такое зрелище. Как мы и предполагали, геймеры не стали отступать, пока есть возможность, а решили совместить приятное с полезным. Ведь у них подавляющее преимущество, а лут с космического монстра с лихвой покроет все возможные потери.
То, что их не избежать, наш невольный союзник решил обозначить сразу, уничтожив выстрелом из центрального кристалла один из четырёх фрегатов. Та самая беспощадная «ульта», которая сжирала под сотню тысяч очков прочности. Мне невольно вспомнился обречённый бой на «Мародёре», который я пережил по чистой случайности. В отличие от той особи, эта не была изнурена длительным боем, да и сапфировых накопителей и рубиновых фокусировщиков у неё имелось куда больше. А вот апатитовых образований было всего два, так что восстановление жизни шло крайне медленно.
Игроки ответили на «ульту» дружным залпом, расколов парочку некрупных кристаллов и повредив ещё три. Что я отметил сразу, так это несогласованность действий между командирами. Некоторые выстрелы бесполезно ушли в рой свежих осколков, а другие попали по абсолютно целым участкам вместо того, чтобы добить повреждённые. Да и выбор целей откровенно смущал – первыми под раздачу попали безобидные изумруды и малахиты. Всё ради ещё большей наживы, ведь в своём успехе никто из них не сомневался.
Ещё бы им напрягаться, если сумма прочности всех кораблей едва ли не втрое превосходила противника с учётом всех кристаллов. Нас в расчёт никто не брал – лазер едва ковырял силовое поле у катеров. Криман занимался этим скорее по привычке, чем ради какого-то результата. В ответ по корабельной обшивке застучали торпеды, и мы получили несколько досадных пробоин. Энергия упала до критической отметки, поэтому продолжать стрельбу корвет уже не смог, превратившись в дрейфующий обесточенный гроб.