Эльмарис
Шрифт:
Даэн ушел, а Кайра осталась в раздумьях. Она бесцельно бродила по огромной гостиной, кусала губы и думала, думала, думала… В ее голове кое-что не укладывалось. Кое-что было странным. Даэн являлся вторым наследником императора, в очереди на Дарканский престол следовал сразу за кронпринцем, но… Из того, что сказал сегодня лорд Шаэсс, получалось, что…
Получалось, что младший брат императора вообще не имел никаких прав на трон. В жилах Тордаэна АртНаэра было слишком мало ведьминской крови. Потому что — а это Кайра знала точно — его матерью
— А что случилось с первой его женой? — вслух спросила Кайра. — И что произошло с императрицей, матерью Лерса? Что? Что императоры Драканской империи делают со своими женами-ведьмами после того, как те производят на свет наследников? Вот что?
Но этот вопрос, как и множество других, остался без ответа. Ни Даэн, ни император, ни даже сам Лерс никогда не говорили на эту тему. А между тем Кайре было очень и очень любопытно, что же такого произошло в империи двадцать пять лет назад, почти сразу после рождения наследника престола?
В отсутствие Даэна в кабинете императора воцарилась тишина. Кронпринц по-прежнему витал в облаках, время от времени потирая левое запястье, император смотрел в окно, любуясь своей столицей, лорд Шаэсс… скучал. Наконец, ему это надоело, и он поднялся на ноги, сделал несколько шагов по ковру, приблизился к камину, рассматривая собрание статуэток на каминной полке. Даже взял в руки одну, покрутил ее, понюхал и поставил обратно. Принялся и дальше нарезать круги по кабинету.
— Лорд Шаэсс, — первым не выдержал император. — Может быть, вы сядете, и не будете маячить у меня за спиной?
— Как вам будет угодно, — вежливо отозвался лорд, но возвращаться в кресло и не подумал.
Вместо этого он сделал несколько шагов и остановился за спинкой того кресла, в котором тихо сидел Лерс. Таршаан скривился, но промолчал, кронпринц не обратил на это внимания. И зря. Себастьян внимательно рассматривал руки наследника и, улучив момент, когда Лерс в очередной раз потянулся потереть запястье, перехватил его левую руку и поднес ее к глазам.
— Лорд Шаэсс!!
— Что вы себе позволяете?!!
Крик кронпринца слился с возмущенным восклицанием императора, но лорд проигнорировал обоих. Он увлеченно рассматривал рунную вязь на запястье наследника.
— Когда она потемнела? — спросил он.
Император насторожился. Лерс нахмурился.
— Не знаю, — наконец соизволил ответить кронпринц и выдернул свою конечность из захвата ассара. — Чешется уже несколько дней… началось это сразу после путешествия в Северные пределы.
— Хм… — Себастьян потер подбородок и снова вернулся к камину.
— Вы знаете, что это может значить? — вопрос исходил от Таршаана. Император злился на поведение лорда. Шаэсс стал слишком много себе позволять. Непростительно много.
— Не знаю, — задумчиво покачал головой Себастьян. — Эти руны вообще странная штука. Никто не может сказать ничего конкретного относительно их использования. Я даже натолкнулся на упоминание о
— Вы хотите сказать, — Лерс наконец вынырнул из своих раздумий и начал прислушиваться к разговору, — что руны… что они сами чувствуют? Пропавшая семнадцать лет назад княжна может быть близко?
— Возможно все, — уклончиво ответил Шаэсс. — Но никто не скажет вам, что все это значит на самом деле. Даже эльфы стараются не использовать рунную магию без острой на то необходимости, а ведь они, как известно, являются ее создателями. Слишком это сложная материя, неподвластная ничему и никому.
Таршаан поджал губы, проглотив очередную шпильку. Он и сам корил себя за то, что семнадцать лет назад ввязался во все это. Но в тех условиях у него не было иного выхода. Он отчаянно не желал повторения истории. Не хотел для своего сына тех же испытаний, через которые прошел сам. Семнадцать лет назад, император сделал единственно правильный выбор для своего наследника, и если бы все получилось, у Лерсаана был шанс на счастье.
Император мстительно прищурился, рассматривая спину лорда Шаэсса. Спустить тому подобное было нельзя. Слишком многое стал себе позволять главный ассар. Слишком свободно стал чувствовать себя. А это было недопустимо. Непозволительно.
— Как поживает ваша невеста, лорд Шаэсс? — вопрос был неожиданным, но произвел именно такой эффект, на который и рассчитывал оскорбленный Таршаан.
Себастьян плечами передернул непроизвольно. Император пожалел, что тот стоит спиной, и у него нет возможности воочию видеть, как кривится породистое лицо дарканского лорда.
— А что с ней? — небрежно бросил Себастьян. — Живет себе. Вроде бы даже в родовом поместье своей семьи.
— Вот как? — насмешливо фыркнул Таршаан. — Вы даже в этом не уверены. А скажите-ка мне, лорд Шаэсс, когда вы видели свою невесту в последний раз?
Себастьян снова скривился, но когда обернулся к императору, лицо его было как всегда непроницаемо.
— Несколько лет назад. Моя невеста еще слишком молода и…
— Вашей невесте, лорд Шаэсс, в этом году исполняется двадцать лет. Не напомните, когда именно?
— Через несколько месяцев, — немного неуверенно произнес Шаэсс.
— Через две недели, — резко осадил его император. — И я устал уже слушать причитания лорда Иншара о том, что вы пренебрегаете его дочерью. На следующей неделе леди Иншар прибудет в столицу, и я очень надеюсь, что объявление о вашей скорой женитьбе не задержится.
Себастьян сжал зубы так сильно, что у него свело челюсти. Эта помолвка, на которой настаивал император, бесила главного ассара до темных пятен перед глазами. Каждый раз, когда он вспоминал о том, кого именно Таршаан назвал его невестой, суровому лорду хотелось выть от неизбежности. Только император Дарканской империи умел наносить такие удары. Никто больше просто бы не догадался прочить ему в жены дочь его же бывшей любовницы.