Чтение онлайн

Таршаана передернуло. Женщины.

Их было слишком много вокруг него. Красивые, интересные, родовитые и не очень, богатые, магички и дарканские леди, эльфийки и просто человеческие красавицы. И почти каждая из них желала занять почетное место в его постели. Они щеголяли в откровенных нарядах, обвешивались драгоценностями, улыбались призывно, говорили с придыханием — все, что угодно, только бы он обратил внимание, оценил, заметил… намекнул. Были и такие, кто разыгрывал из себя скромниц. Застенчиво прятали алчно блестевшие глаза под ресницами, говорили так тихо,

что приходилось наклоняться почти к самым их губам.

На него это уже давно не действовало. И на том балу он не собирался искать себе новую фаворитку. Трех действующих было вполне достаточно, особенно, учитывая, что времени на них никогда не хватало. И Лиран он не заметил. Не обратил на нее внимания.

Она была… обычной. Ее представили ему, он улыбнулся дежурной своей улыбкой, похвалил платье или прическу и тут же забыл. И не вспоминал до самой глубокой ночи.

Он возвращался в свои покои. А она… Таршаан так и не узнал, куда она тогда спешила. Они столкнулись на лестнице. Девушка вскрикнула, зацепилась шалью за его перстень.

Неловкая ситуация, он пытался ей помочь, она торопилась поскорее сбежать…

Он просто решил, что это очередная уловка. Что она так же, как и все остальные, пытается привлечь его внимание. Усталость, раздражение, злость на сына вылилось в то, что схватив девушку под локоть, он приказал ей отвести его к ее опекуну.

Даже имени не удосужился спросить.

Она послушно выполнила приказ, поклонилась и сбежала, чтобы следующей ночью прийти в его покои — свои требования император изложил достаточно четко — дочь в обмен на статус, покровительство для всего рода. Ее отец не стал возражать, наоборот, долго заверял в своей благодарности и утверждал, какая это честь для всего его рода.

Противно.

Она не сопротивлялась. Не играла, не притворялась. Терпела, плакала, когда думала, что он не видит. И молчала. Ни слова поперек не сказала за все восемь лет, ничего не потребовала взамен на свои ласки, ни разу не попросила…

Тогда на лестнице она и потеряла сережку. Таршаан обнаружил ее только много позже, за обшлагом рукава. Сразу хотел вернуть, потом забыл, а потом оставил себе. Как напоминание, талисман, свидетельство того, что Лиран есть в его жизни. Теперь есть. И останется… навсегда.

Что-то произошло. Тихий щелчок и звон заставил Таршаана вынырнуть из воспоминаний. Он вздрогнул, распахнул глаза и огляделся. Кабинет по-прежнему утопал в полумраке, и здесь не было никого, кроме него. Но что-то было не так.

Как во сне, медленно, император опустил глаза на собственные руки, лежащие на подлокотниках кресел. В одной он сжимал сережку, а вот вторая…

Браслет, что двадцать пять лет обхватывал широкое запястье исчез. Император, все еще не доверяя собственным глазам, подался вперед и перегнулся через подлокотник. Выдохнул.

Широкий тифрилловый браслет лежал на полу возле кресла.

— Невозможно, — прошептал Таршаан, протягивая руку и осторожно прикасаясь к теплому металлу. — Невероятно.

Он подхватил родовой артефакт и поднес к глазам. Внимательно рассмотрел, словно бы

видел впервые. Но нет, это был его браслет, признак главенства, старшинства, власти. Тот самый браслет, что имел право носить только глава рода. Тот браслет, который вот уже двадцать пять лет Таршаан мечтал снять.

И то, что это наконец-то получилось, означало только одно.

— Свободен, — прошептал император. Но радости он не ощущал.

Скорее чувство вины. Даэрлин… он винил себя во многом, знал и признавал свои ошибки, пусть и не на людях, но перед самим собой. И он винил себя за ее горе.

Впрочем, не он один был виноват. Даэрлин могла уйти, как поступали все первые императрицы. Никого из них не удерживали силой. После рождения наследника, каждая из них имела право уйти. Так поступила его мать, оставила императора и просто исчезла, как только самому Таршаану исполнилось три дня. А вот бабушка не ушла. Не смогла бросить сына, хоть и ненавидела мужа всей душой.

И Даэрлин никто не заставлял плести заговоры и пытаться убить не только мужа, но и сына. Это был ее выбор и она сделала его осознанно. Ей было мало власти, мало почестей, мало… всего мало. Сначала она обвиняла мужа в том, что он убил ее возлюбленного, хоть это и была ложь, затем стала упрекать его в холодности и невнимательности. А когда не добилась успеха, решила просто уничтожить.

И вот… спустя двадцать пять лет не стало ее.

Таршаан вздохнул, спрятал браслет и сережку в тот же самый ящик, запечатал его магией и встал. Потянулся, встряхнулся весь и разорвал грани. Пора было предупредить Лиран, что ей пора готовиться к свадьбе. У Дарканской империи наконец-то появится императрица, достойная того, чтобы носить этот титул.

По поводу второго браслета, Таршаан не сомневался — скоро тот появится сам. У древних артефактов была особенность — они притягивались друг к другу.

Мир Эльмарис рухнул. Раскололся на тысячи мельчайших частичек и разлетелся в пространстве. Она отчаянно цеплялась за эти осколки, хватала их, пытаясь снова собрать все воедино, но ничего не получалось.

Все было плохо.

Возвращение в столицу и императорский дворец. Известие о том, что она — пропавшая семнадцать лет назад лантарская княжна и обрученная невеста кронпринца совершенно выбили ее из колеи. И даже тот факт, что красивая дама, сражающаяся бок о бок с тетей Сайрин на самом деле ее мать, не помогало вернуть душевное спокойствие. Арий не появлялся, мысли о Сайрин причиняли боль, даже о Рианне ей никто ничего не рассказывал.

А известие о смерти Дерека сломило ее окончательно. Она рыдала несколько дней напролет, отказывалась от еды и воды, кричала и требовала выпустить, отталкивала от себя княгиню, не желая видеть ее и слушать ее успокаивающие слова. Эльмарис ничего не хотела, кроме как проснуться, чтобы понять, что события последних дней были не чем иным, как сном. Кошмаром, горячечным бредом.

Привел ее в чувство, как ни странно, Лерс. Кронпринц появился в отведенных ей покоях, схватил за руку и утащил в город.