Элизабетта
Шрифт:
Распаленная своим гневом, Элизабетта стала оттаивать. Постепенно ее кожа начинала теплеть. К ней снова вернулась способность двигаться. Ее мозг лихорадочно обрабатывал информацию. Не находя выхода из сложившейся ситуации, у нее стал просыпаться Древний зверь.
Под горячую руку попался церемониальный сосуд, и он мгновенно полетел в зеркало; за ним проследовал другой. Зеркало смачно треснуло и разлетелось на кусочки. Эфирное масло поползло по осколкам и жирным пятном растеклось по полу. Элизабетта поскользнулась и шлепнулась в масло. Раздался треск платья. Ее рука бессильно ударила по осколкам, и кровь смешалась с маслом. Не замечая боли Элизабетта, рванула ковровое покрытие;
В голове Элизабетты мгновенно возникла картинка: она лежит в горячей ванне с перерезанными венами, жизнь медленно выходит из нее. «Нет!» — Девушка тряхнула головой. — «А может сбежать? Да, сбежать с Оливером на Брунис! Ох, нет! Плохая идея!»
Элизабетта подползла к кровати и залезла на нее. Она закрыла лицо окровавленными руками. Побег был бы ее спасением. Но для Оливера это означало бы неминуемую смерть. Император Байер никогда не допустит, чтобы его дочь жила с Бруненджи. На дерру была возложена великая миссия. Она должна была объединить два влиятельных Дома Голо-туа и Голо. Не слишком ли тяжелая ноша для плечиков одной пятнадцатилетней дерры?
«Но я не могу выйти замуж за Васи!», — Элизабетта любовно погладила свой живот. Ребенок Оливера должен был родиться через восемь месяцев. Именно он — объединяющее звено между Зандера и Бруненджи. — «Надо все рассказать отцу. И этой свадьбы не будет. О, нет! Тогда ничего не будет: ни меня, ни Оливера, ни ребенка. Но может быть так лучше? Нет, Элизабетта, ты эгоистка! Разве малыш в чем-то виноват? Разве Оливер достоин умереть таким молодым?
Оливер! Ты ничего не знаешь. Ты не можешь помочь ни мне, ни себе, ни нашему ребенку. Что же я ему скажу? Как все объясню? Он расценит мое замужество как предательство. Но разве я могу ему все рассказать?! Он может наделать глупостей. Я сама должна принять решение».
Ее сердце сжалось от боли и жалости к себе. Кто бы мог подумать, что дерра так беспомощна?! Впервые за свою недолгую жизнь Элизабетта ощутила возложенную на себя ответственность, всю тяжесть своего царственного положения. Она была ответственна за жизни двух любимых существ — Оливера и их ребенка. Но все же она не понимала, как сможет переступить через себя и свои чувства.
Ее мозг яростно работал, перебирая все возможные варианты. Как в лихорадке перед ее глазами пролетали всевозможные картинки. Но ни одна не была в ее пользу. Девушка сдалась. «Ясно одно — эта свадьба состоится, отец ни перед чем не остановится», — говорил ее разум. — «Долг дерры, матери и любящей женщины будет исполнен. Моя тайна останется со мной. Я сделаю это для нас, Оливер. Я надеюсь, что ты меня поймешь. Как же я хочу, чтобы ты меня понял!»
Элизабетта вытерла слезы и поднялась с кровати. Она подошла к остаткам зеркала. Из осколков на нее смотрела совершенно чужая, бледная, несчастная, но решительная женщина с кровавыми разводами на лице. Один миг преобразил дерру до неузнаваемости. «Может быть, именно так выглядела королева Древних зверей в своей боевой раскраске?» — подумала Элизабетта. — «Что ж, я тоже начинаю свою войну».
Она провела рукой по своему животу, где уже в течение месяца рос малыш. У нее не было матери. Ее не заменили ни Силк, ни Ани, ни другие служанки. Элизабетта всегда была обделена женской любовью. «Нельзя этого ребенка лишать права на семью», — трезво рассудила дерра. — «Я дам тебе все, чего не было у меня. А твоим отцом будет Васи Голо. Это будет его платой
Взгляд Элизабетты упал на кресло для Путешествий. Его уже починили. Дерра затряслась, как от холода. Мысль, как игла, пронзила ее сознание. «О, Лэксембургиз!» — взвыла девушка. — «Так вот о чем мне говорила Гарель! Она все знала! Почему же я не послушала ее? Вот эти испытания!» — Элизабетта тяжело вздохнула. — «Нет, это было бы просто бегством. Сон еще ничего не решает. Надо посмотреть правде в глаза. Мне надо быть сильной. Я справлюсь».
Девушка поспешно умылась и привела себя в порядок. Затем она подошла к видеофону и набрала номер. На экране появился император.
— Отец, я приняла решение, — жестко сказала дерра. — Васи Голо будет моим мужем. Я выполню свой долг. Но знай, с сегодняшнего дня твоя дочь мертва. И это ты ее убил, — не дав сказать императору ни слова, она отключила связь.
Еще некоторое время она тупо смотрела на видеофон. Вздохнула. «Оливер», — эхом пронеслось в ее мозгу. Она должна была сообщить ему о своем замужестве. Ее руки предательски задрожали. Она знала, что не сможет сказать ни слова, глядя в его бездонные серые глаза. Надо было найти бескровное решение дилеммы. Элизабетта развернулась и пошла писать ему письмо. «Лучше письмо», — подумала Элизабетта с горечью. — «Достаточно боли».
Элизабетта незаметно проскользнула в свой тайник. Сердце отбивало ритм похоронной ритуальной энергомолитвы. Она знала, на что способна такая энергомолитва. Два года назад, когда шла война с Андалузией, она посетила поля сражений вместе с отцом и Ани. Когда все было кончено с андалузцами, их тела свалили в большую гору. Жрицы из килисы Высших Добрых Небесных Сил расселись вокруг горы тел и начали петь. Их голос все нарастал. Напряжение было пропитано электричеством. Еще миг! Как по волшебству тела поверженных противников охватил синий огонь, уходящих в небо. Все закончилось очень быстро. Элизабетта еще долго мучилась кошмарами. Именно тогда она поняла, как безжалостна ее раса. Теперь дерра убедилась в этом еще раз.
Оливер уже дожидался ее там. Он был обеспокоен. Она вызвала его, ничего не объяснив. Оливер внимательно посмотрел на нее. С деррой что-то произошло. Глядеть на Элизабетту было больно: бледная кожа, следы от порезов на руке, отстраненный взгляд, в котором столько боли! «Что же произошло?» — встревожился Оливер. — «Что она с собой сделала?»
— Оливер, это наша с тобой последняя встреча, — начала Элизабетта.
— О чем ты? — перебил ее Оливер. — Что с тобой? Ты сама не своя. — Он решительно шагнул к ней и попытался ее обнять. Но Элизабетта остановила его, подняв руку.
— Вот! — она протянула письмо. — Надеюсь, что ты поймешь меня.
Девушка попыталась уйти, но Оливер крепко схватил ее за руку. Он заглянул в ее глаза и увидел слезы. Еще чуть-чуть и она разревется.
— Бетт, объясни мне!
— Я не могу. Отпусти меня. Если ты меня любишь, отпусти. Если я останусь еще хоть на минуту, то мы умрем все. Я всех погублю. А я хочу, чтобы ты жил.
Она вырвалась и побежала. Ей было безразлично, заметят ее здесь или нет. Все перестало для нее существовать. Элизабетта бежала не оглядываясь. Слезы лились водопадом. Из горла рвался наружу сдавленный крик, крик раненного зверя. Она все бежала и бежала ничего, не замечая вокруг. Древний зверь царапал тонкие стенки своего заточения. Заколонное кристалликами льда сердце выло: «Мама, почему тебе тогда не удалось меня убить?!!»