Чтение онлайн

Похоже, никто из эльфов не замечает, что Масленка тоже участвует в разговоре. Они лаются как собаки, дерущиеся за кость.

«Прошу простить». — Масленка с трудом пытался говорить вежливо. — «Я человек, а не эльф».

Стальной Молот даже не взглянул в его сторону. — «Если он домана и может взывать к Камням, он считается эльфом».

Масленка придвинулся к Принцу Настоящее Пламя. Он не был уверен, о чем свидетельствует то, что ни один из секаша принца не посчитал его достаточно опасным, чтобы остановить. То, что он доходит им только

до середины груди, говорит явно не в его пользу.

«Достопочтенные, вопрос не в том, насколько я эльф, а являюсь ли я достаточно взрослым, чтобы самому определить мою судьбу. По человеческим меркам я достиг совершеннолетия уже несколько лет назад. Моя мать родила меня, когда ей было не многим больше, чем мне сейчас». Вообще-то она была на десять лет старше его, но для эльфов это очень близко. — «Мой дед умер еще будучи парой. Если вы не признаете меня взрослым сейчас, я никогда не доживу до того возраста, когда я буду считаться совершеннолетним по эльфийским меркам».

«Твой дедушка умер еще парой?» — Горн присоединился к спору, не размениваясь на приветствия.

«Ему было девяносто семь», — ответил Масленка. — «У него отказало сердце».

По крайней мере, так постановил коронер. Всю неделю до смерти дедушка боролся с пневмонией. Возможно, если бы он позволил отвезти себя в больницу и применить магию, он бы выжил.

«Он был не выше меня сейчас. Я взрослый». — Масленка продолжал вдалбливать в них, что у него человеческая продолжительность жизни. — «Я не доживу до тройки. Средняя продолжительность жизни человеческого мужчины около семидесяти лет».

Только тогда он заметил Царапину от Шипа позади Горна. Ее маска воина испарилась, а глаза наполнила мука. Он хотел бы оказаться рядом с ней, взять ее за руку, но между ними неприступной стеной стояла Рука Горна.

«Сколько тебе лет?» — Горн привлек внимание Масленки обратно к спору.

Масленка вздохнул, ему совсем не хотелось отвечать. — «Люди достигают совершеннолетия меньше чем за двадцать лет».

«Я понимаю это. Сколько тебе лет?» — потребовал ответа Горн.

«Двадцать два». — Судя по огорченным взглядам всех вокруг, он только что опустил себя до уровня пятилетнего ребенка. — «Питтсбург — мой дом, если мне придется выбрать клан, я выберу Клан Ветра. Но ради детей я лучше останусь нейтральным».

«Клан Ветра?» — вскричал Стальной Молот. — «Что за дурь? Ты из Клана Камня!»

«Нет!» — Тинкер протолкалась через воинов Руки Ветроволка и встала между Масленкой и домана Клана Камня. На ней были шорты, футболка Команды Тинкер и кроссовки. Правая рука в повязке. Она рычала на Низком Эльфийском. — «Он достаточно взрослый, чтобы выбирать свой клан, и он решил остаться нейтральным, так что отвалите!»

«А это кто?» — вопросил Стальной Молот.

«Это Возлюбленная Тинкер Ветра». — Принц Настоящее Пламя взглядом приказал Ветроволку унять свою жену-дите. — «Она доми Клана Ветра».

Клан Камня продолжал озадаченно смотреть на нее.

«Она моя

кузина». — Масленка произнес эльфийский термин, сразу разъяснивший их связь. Он перешел на Низкий Эльфийский, чтобы Тинкер могла уследить за разговором. — «Но мы росли как брат и сестра».

Горн сразу же понял поступок Ветроволка. — «Ты вернул ей бессмертие!»

Стальной Молот сосредоточился на отрицательной стороне дела. — «Ты заколдовал ребенка из нашего клана?»

«Я не ребенок», — обрубила его Тинкер. — «И я никогда не принадлежала к Клану Камня. Я всегда считала себя частью Клана Ветра».

«Мы всегда так думали», — добавил Масленка.

Стальной Молот покачал головой. — «Очевидно, вместе с бессмертием дети Безграничного Сияния потеряли все воспоминания о своей настоящей сущности».

Тинкер мотнула головой. — «Наш дедушка знал, что мы когда-то принадлежали к Клану Камня, и решил не связываться с ним».

Дедушка относился с легким недоверием ко всему, что касается эльфов. Масленка всегда связывал его настороженность с привычкой Тулу говорить все кроме правды. Возможно, дедушка знал, что обратись он к Клану Камня, и их тут же заберут и будут считать детьми до самой смерти.

«Почему он ничего не сообщил?» — спросил Горн. — «Я нэ хэ как долго искал сына».

«Это не важно», — рявкнул Стальной Молот. — «У Клана Ветра нет никаких прав…»

«Волк Который Правит предложил, я согласилась — больше ничего не нужно!» — прокричала Тинкер.

«Хватит!» — громогласно рыкнул Принц Настоящее Пламя. — «Мы на войне. У нас нет времени на такие мелочные пререкания. Люди становятся взрослыми в восемнадцать, так что он может выбрать Клан Камня или отказаться от его предложения по своему желанию».

«Простите», — обратился Масленка к Горну и Царапине от Шипа. — «Но я отказываюсь вступить в Клан Камня».

Масленка сбежал обратно в Пресвятое Сердце. Принц Настоящее Пламя заставил Стального Молота принять участие в обороне Питтсбурга и уволок его на военный совет. Горн отпросился, ссылаясь на то, что хоть он и может воздвигнуть оборонительные укрепления, но, в общем и целом, он не знаток военного дела. Принц Настоящее Пламя разрешил ему уйти, возможно, в качестве возмещения за потерю внуков, или надеясь, что он присмотрит за двумя маленькими кузенами домана.

Масленка очень хотел не чувствовать вину, за то, что защитил себя.

Но если смерть матери его чему-то и научила, то тому, что не стоит жить, не слушая свое сердце, ради чужого счастья. Он видел, как его мать потихоньку умирает еще за много лет до того, как отец нанес окончательный удар. Ей надо было сбежать на Эльфдом, следуя за своей любовью к эльфийской культуре, а не беспокоиться о том, что расстроит этим отца. Если бы она ушла, отец бы не гнил за решеткой, зная, что убил единственного хорошего человека в своей жизни.