Элемента.М
Шрифт:
– Хорошо. Начнем сначала. Ты Бази?
– сказала Ева с вызовом.
– Мама звала меня Базель, но ты можешь звать меня просто Баз. Или ТурбоБаз.
– Почему Турбо?
И она услышала, как некто звонко пустил газы. Она прислушалась, но в этом туалете была только одна кабинка.
– Фу, ты что перднул?
– возмутилась Ева.
– Конечно! Теперь тебе понятно, почему Турбо? – сказал довольный голос.
– Понятно, только не делай так больше. Ты меня отравишь!
–
– Вот глупая баба! У меня же нет тела, я по определению пускать газы не могу.
– Но ведь воняет!
– возмутилась она.
– Японский городовой! Чем тебе воняет? Я сто тысяч лет ничего не ел. А может и больше. Я вообще ничего никогда не ел!
– Откуда ты взялся?
– Ева понимала, что задает глупые вопросы, но отчаяние в ее голосе, видимо не оставило незваного гостя равнодушным.
– Вообще или в твоей голове?
– спросил он неожиданно серьезно.
– В моей голове.
– Слава богу!
– Выдохнул он облегченно, - потому что откуда я взялся вообще, я не знаю. А в твоей голове - от твоего папаши. Упокой господи, его душу!
– Он умер?
– потухшим голосом спросила Ева.
– Этого ты что, тоже не знаешь?
– удивился Баз.
– Нет. Он ушел до того, как я родилась.
– Вообще-то нет! Он не умер.
– Так он жив!
– обрадовалась Ева.
– Нет!
– сказал он с чувством, - Евпатий-коловратий! Он не умер! Его убили! У-би-ли!
– О, Господи!
– взмолилась Ева.
– Ну, зачем же так официально! Можно просто Баз, я тебе уже говорил.
– У меня отца, можно сказать, только что убили, а ты со своими шуточками.
– Какие уж тут шуточки! И убили его, дай Бог памяти. Ээээ, да какая разница! До новой эры это было, по вашему исчислению. Короче, давно!
– Ты больной что ли?
– не сильно, впрочем, удивилась Ева, - Ты вообще знаешь, какой сейчас год?
– Смотря в каком летоисчислении и по какому календарю ты хочешь это знать. Юлианский, григорианский, китайский, древнегреческий, исламский, еврейский, Египетский, календарь майя, наконец. От Рождества Христова, от начала времен.
– Я поняла, поняла. Ты там Википедию цитируешь что ли?
– Нет. А надо? Могу и Википедию, - ответил голос.
У Евы невыносимо болела от него голова. Она посмотрела на себя в зеркало.
– А ты ничего - сказал Баз.
– На мой вкус худовата. Я не пес, кости не люблю.
– Ты меня еще и видишь?
– удивилась Ева.
– Конечно! Ты же в зеркало смотришь, а это сакральный предмет!
– Что значит сакральный?
– напрягалась
– Открывает дверь в потусторонний мир!
– пояснил Баз, - Смотри внимательней в центр своих зрачков. И ты меня увидишь.
Ева приблизилась к зеркалу как могла близко, но не рассчитала, и ткнулась в него носом.
Баз заржал низким грудным смехом.
– Вот дура-баба! Да пошутил я, пошутил! Я вижу тебя на экране твоей собственной памяти.
Он отсмеялся и сказал:
- О, я тут вообще столько всего вижу!
И он даже присвистнул.
Этого Ева вынести уже не могла.
– Заткнись!
– крикнула она, - Заткнись и убирайся! Убирайся сейчас же!
– Я понял, понял! Не обязательно так орать! Ну, зови, если понадоблюсь!
Ева села на крышку унитаза и зажала руками голову. "Господи! В ее голове поселилась какая-то злобная говорящая тварь. И её отец давно умер!" Хотелось плакать. Нет, ей нужен Дэн. Она решительно поднялась с унитаза. Она побоялась бы сейчас пописать, если бы ей даже приспичило - вдруг этот издевающийся гад услышит, а то и увидит её на горшке.
– Ева, с тобой все в порядке?
– услышала она легкий стук и голос Изабеллы из-за двери.
– Да-да, я уже выхожу, - сказала Ева и решительно открыла воду. Она даже забыла, что хотела смыть сладкое пятно.
– Мы уже начали волноваться, - сказала Белка, когда Ева наконец вышла, - Тебе стало плохо? Ты так побледнела! Говорила я Арсению, не надо нам пить эту водку! – всё переживала Белка.
– Да, нет, не в водке дело. Хотя может и в ней, - улыбнулась Ева, - Просто что-то ужасно разболелась голова. Еще испачкалась как свинья, расстроилась.
И она показала на огромное мокрое пятно на груди.
– Мелочи! Не переживай! – махнула рукой Изабелла.
За поворотом библиотеки их поджидал Дэн. До туалета он не пошел, но на месте усидеть тоже не смог.
– Как ты?
– ласково спросил он, когда она практически рухнула в его объятья.
– Уже лучше, - сказала она и кое-как сдержалась, чтобы не заплакать.
– Ты знаешь, Виктория не отстала от Арсения, пока он не согласился сходить с ней к тем монахам. И представляешь, он не смог!
– говорил Дэн, пока они шли.
– Да, он сразу сильно удивился, когда мы сказали, что она "проходная", потому что его отец все проверял, и в гостиной "выйти" было некуда, кроме как в коридоры или двери, - поддержала Изабелла, - Но я ведь все видела своими глазами! А он нам с Викторией не верит.
– Может, поедем домой?
– Дэн укоризненно посмотрел на Изабеллу.
– Нет, Дэн, я не устала, просто очень разболелась голова, - сказала Ева.
– Ну, смотри сама! Путь неблизкий!
– сказал Дэн.
– Кстати, Ева, я уже сказала Дэну. Мы ждём вас с бабушкой у себя в следующее воскресенье.
– сказала Изабелла.