Чтение онлайн

Звёзды на небе дрожали, словно хотели сорваться с небосклона и упасть на землю. Кьяри присела около отца, дотронувшись до его колена, рассказала о найденном топоре, листьях коки и о том, что собирается отрезать его мёртвые ноги.

– Ты приняла правильное и смелое решение, - сказал Атавалп.
– Я горжусь тобой. Только нам придется подождать до завтра. Сначала я хочу услышать, кого Керук назовет своим приемником. Он чувствует, что умирает и времени у него осталось мало.

Когда на небе показалось созвездие трех лам, чиа собрались в доме, где проводили допрос. Не хватало Иская, Панти и Нио - один осматривал внешние стены,

двое других пытались разгадать смысл рисунков в главном зале храма. Из женщин пришли только Вара, повсюду ходившая за своим мужем Ахачи, и Кьяри, она не хотела надолго разлучаться с отцом.

Сначала слово взял Хакан, сын Римака. Он говорил, об озере полном рыб, о крепких стенах, способных защитить от любого ветра. Хакан верил, что если чиа останутся в золотом городе, они ни в чем не будут нуждаться. Керук же считал, что только стены Куско и защита императора могут гарантировать чиа безопасность. Кьяри прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза. Какое-то время она прислушивалась к разговору, но вскоре провалилась в сон.

Она проснулась от кашля, решила, что снова оказалась в подземелье золотого песка. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, вздохнуть ей мешает не железный осадок, а дым. Дым застилал глаза, забирался в носоглотку, раздирал горло и легкие. Кьяри на четвереньках доползла до Атавалпа и сжала его ладонь. Рядом бегали и кричали воины.

– Дверь не открыть!
– проревел Антай. Вместе с Беа они по очереди бились в неё плечами.
– Её чем-то подперли снаружи!

– Это сделал тот, кто поджог дом.

– Старик был не один!

– Мы плохо осмотрели город!

Оказалось, в домах только посуда была золотой. Деревянные стены лишь снаружи обили золотыми пластинами, а крыши и вовсе накрыли соломой. Когда железные демоны напали на деревню чиа, Кьяри впервые увидела, как быстро горит солома.

Потолок трещал и обваливался вниз горящими ветками. Несколько Хакан и Тава успели затоптать, другие осели на матрас и подожгли его.

Дым становился все гуще, маленькие узкие окна находились под потолком и были бесполезны. Теряя сознание, Кьяри слышала, как люди вокруг кричат от отчаяния и злости.

– Тише, девочка. Все позади. Теперь все будет хорошо, - Кьяри почувствовала, как к её лицу прикасаются холодные руки, и узнала голос Кэссы и резко села.

– Где мой отец?

– Он жив. Все живы, девочка, - Кэса поднесла к губам Кьяри чашку с водой.
– Только Беа плечо вывернул, когда дверь высадить пытался. Как подумаю, что все вы могли сгореть заживо, сердце останавливается. Никому такой смерти не пожелаю.

Взгляд Кэсы затуманился, будто она что-то вспомнила.

Кьяри попыталась встать.

– Подожди, девочка. Не спеши. Голова не кружится? Одежда твоя до дыр истлела. Я для тебя платье нашла. Переоденься.

Красное с золотым поясом платье один в один походило на то, в которое Кьяри недавно заворачивала топор.

– Волосы твои тлеть начали. Вот здесь на концах, затылке и висках. Я срежу их, если ты разрешишь.

Кьяри неуверенно поднялась на ноги. Скинув липкую от пота и гари тунику, она протянула руку к амулету, который подарил отец. Сжав в кулаке три перышка колибри, почувствовала облегчения от того, что огонь не добрался до них, и начала одеваться.

– Куда ты, девочка? Не нужно тебе сейчас туда ходить. Разве ты не достаточно натерпелась?
– Кэса схватила её за запястье. Твердость

и решительность её жеста испугали Кьяри.

– Пусти, - только теперь Кьяри поняла, что во время пожара она сорвала голос.
– Где мой отец?

– На улице все. Решают, что с поджигателем делать. Правду говорят, сколько каймана не приручай, он все равно кайманом останется.

– Нет.

– Он даже бежать не пытался. Стоял и смотрел. Как огонь занимался, как крыша загорелась, как начала обваливаться внутрь. Он слышал, как вы били в дверь, как звали на помощь и не сдвинулся с места. Только палочки для разведения огня в руках крутил.

– Нет.

– Я бы его своими руками придушила. Надеюсь, Керук так и поступит. Жить среди нас, войти в доверие, а потом сделать такое. Ну, тебе сейчас горше всех, девочка, тебя он страшней всех обманул и использовал.

Кэса все пыталась удержать её в доме, хватала за локти, гладила по спине. Но Кьяри вырвалась и вылетела на улицу.

В серо-голубом небе летали птицы. На востоке рождалось бледно-розовое солнце. В его первых лучах золотые дома, песок, храм, статуи - все выглядело бледным. Только кровь на белом песке выделялась чёрными пятнами. Кровь и тело со связанными за спиной руками, петлей вокруг шеи, которая не позволила бы пленнику отойти от статуи, даже если бы он мог. Но Нио не мог. Кьяри с ужасом смотрела на его спину и спрашивала себя - почему он не двигается?

– Нет, Кьяри, - Искай преградил ей дорогу.
– Атавалп хочет поговорить с тобой. Идем, я провожу тебя к отцу.

– Нет.

– Керук запретил тебе подходить к Нио.

– Он не мог.

– Я все видел! Видел, как он устроил поджог!
– Искай встряхнул Кьяри за плечи.

– Отпусти меня!
– Кьяри почувствовала ненависть. Сейчас она хотела убить Иская, но могла только молотить кулаком в его грудь и кричать.

Растерявшись, Искай отпустил её и отступил.

– Зря Керук не позволил его убить!
– крикнул Искай в спину Кьяри.

"Не позволил убить. Не позволил убить. Не позволил убить", - повторяла Кьяри про себя как заклинание, опускаясь на землю возле Нио. Он лежал на боку, подтянув колени к груди и уткнувшись лицом в песок, как будто защищался. Волосы на виске пропитались кровью и спутались. На его плечах и спине темнели кровоподтеки. Пальцы на руках были разбиты, ногти сорваны, будто он пытался драться, прежде чем его связали. Они почти убили его. Но все же Нио дышал. Кьяри осторожно убрала волосы с его лица. Нос Нио был сломан, на губах запеклась кровавая корка. Кьяри всхлипнула и пожалела, что не принесла воды. Теперь она не могла отойти от Нио. Боялась. Боялась, что Нио умрет, пока её не будет рядом. Боялась, что он придет в себя. Боялась, что Керук передумает и вернется добить его. Боялась, что отец перехватит её и не позволит приблизиться к Нио. Боялась, что больше никогда не увидит Нио.

Кьяри сама не заметила, что плачет. Она вообще ничего не замечала: ни детей, что пришли посмотреть на пленника, ни разгонявших их женщин. Не слышала воинов пытавшихся с ней заговорить. Кьяри словно находилась в другом измерении. В сумеречном мире, который был отражением настоящего. В том мире она слышала голос Нио:

– Я знаю, чего ты боишься! Боишься, что однажды воины яги придут в твою деревню, сожгут твой дом, накинут петлю на шею твоей дочери.

Вот почему он стоял и смотрел. Он хотел увидеть, как они сгорят.