Чтение онлайн

– Но позвольте...

– Вы от меня что-то скрываете. После секундного замешательства Холлидей вынул из кармана лист бумаги и протянул его моему другу.

– Надо думать, вы имеете в виду это письмо, мосье Пуаро - хотя разрази меня гром, не понимаю, как вы узнали о нем!

Пуаро, улыбнувшись, развернул письмо, написанное изящным, несвойственным английской манере письма почерком, и прочел его вслух.

"Chere Madame" <Милостивая государыня (фр.).>, - гласило письмо, - С невыразимым наслаждением я жду блаженства новой встречи с Вами. После Вашего столь любезного

ответа на мое письмо я едва сдерживаю нетерпение. Я не забыл те дни в Париже. Как ужасно, что завтра Вы должны уехать из Лондона. Но очень скоро, может быть, скорее, чем Вы думаете, я вновь буду иметь счастье созерцать ту, чей образ вечно царит в моем сердце.

Примите, chere Madame, уверения в моих нежных и неизменных чувствах.

Арман де Рошфор

Пуаро с поклоном вернул письмо Холлидею.

– Полагаю, мосье, вы не знали о том, что ваша дочь решила возобновить знакомство с графом де ла Рошфором?

– О да, просто как гром с ясного неба! Я это письмо нашел у нее в сумочке. Для вас, мосье Пуаро, надо думать, не секрет, что этот так называемый граф авантюрист и прохвост.

Пуаро кивнул.

– Но я хочу знать, откуда вам стало известно о существовании этого письма.

– Мосье, - улыбнулся мой друг, - я ничего не знал наверняка. Скажу только, что сыщику недостаточно уметь читать следы и распознавать по пеплу, чья это сигарета. Сыщик должен быть психологом. Я знаю, что вы не любите вашего зятя и не доверяете ему; ему выгодна смерть вашей дочери; таинственный человек в поезде, судя по описанию горничной, был на него похож. И однако же вас это не насторожило! Почему? Явно потому, что вы подозреваете кого-то другого. Отсюда следует, что вы от меня что-то скрывали.

– Вы правы, мосье Пуаро. Я не сомневался, что убийца - Руперт, пока не нашел это письмо. Оно все перевернуло. Да. Граф пишет: "...очень скоро, может быть, скорее, чем Вы думаете". Вряд ли он стал бы тянуть и дожидаться, пока вам станет известно о его появлении. Возможно, именно он находился в купе вашей дочери. Он ведь, насколько я помню, тоже высокий брюнет?

Холлидей кивнул.

– Что ж, мосье, позвольте откланяться. В Скотленд-Ярде, надо полагать, есть реестр драгоценностей?

– Есть. Инспектор Джепп как раз здесь, так что вы могли бы с ним переговорить.

***

Наш старый друг Джепп приветствовал Пуаро радостно, но с оттенком откровенного превосходства:

– Как дела, мосье? Надеюсь, разный взгляд на некоторые вещи не омрачит наших отношений. Как ваши серые клеточки? Полный порядок?

– Серые клеточки делают свое дело, дорогой мой Джепп, можете не сомневаться, - лучезарно улыбнулся Пуаро.

– Ну, тогда все в порядке. Как думаете, это Руперт Каррингтон или просто грабитель? Мы, конечно, не спускаем глаз со скупщиков краденого. Если камешки где-нибудь всплывут, нам это тут же станет известно. А крали их не для того, чтобы любоваться, будьте уверены. Пока что я пытаюсь установить, где был вчера Руперт Каррингтон. За ним установлено наблюдение.

– Вам не кажется, что это следовало бы сделать днем раньше?
– с невинным видом осведомился Пуаро.

–

Шутник вы, мосье Пуаро. Ну, мне пора на вокзал. Сегодня надо объехать Бристоль, Вестон и Таунтон. Пока.

– Зайдете вечером рассказать о результатах?

– Само собой, если успею вернуться.

– Нашему инспектору не сидится на месте, - заметил Пуаро, когда за Джеппом закрылась дверь.
– Он мчится то туда, то сюда, измеряет следы, собирает грязь с подошв и окурки из плевательниц. Он все время в работе! Просто носом землю роет! А упомяни я при нем о психологии? Да он просто ухмыльнется и скажет про себя: "Бедняга Пуаро! Старость не радость! Совсем сдал!" Джепп - это то самое "молодое поколение, которое стучится в дверь". Ма foi <Ей-богу (фр.).>, они стучатся в эту дверь с таким остервенением, что не замечают: дверь-то открыта!

– А что будем делать мы?

– Ну, поскольку у нас есть carte blanche [Открытый лист (фр.). Карт-бланш - полная свобода выбора, свобода поступать так, как человек считает правильным.], я потрачу три пенса на звонок в "Ритц" ["Ритц" - фешенебельная лондонская гостиница на улице Пикадилли.] - возможно, вы обратили внимание, что именно там остановился наш граф. После чего, принимая во внимание, что ноги у меня промокли и я уже дважды чихнул, я отправлюсь домой и сварю себе tisane <Настой из трав (фр.).>.

***

Пуаро сдержал слово, и мы с ним встретились вновь только на следующее утро. Когда я вошел в столовую, он невозмутимо доедал свой завтрак.

– Ну?
– подступил я к нему.
– Что нового?

– Ничего.

– А что Джепп?

– Я его не видел.

– А граф?

– Он уехал из "Ритца" позавчера.

– В день убийства?

– Да.

– Тогда все ясно! Руперт Каррингтон невиновен.

– Только потому, что граф уехал из "Ритца"? Вы торопитесь с выводами, друг мой.

– Графа так или иначе надо найти и арестовать. Только вот какой у него был мотив?

– Драгоценности на сумму в сто тысяч долларов - очень веский мотив. Меня интересует другое: зачем было ее убивать? Ведь можно было просто выкрасть драгоценности. Она бы ни за что не обратилась в полицию.

– Почему?

– Потому что она женщина, mon ami. Она когда-то любила этого человека и перенесла бы потерю драгоценностей молча. А граф, тонкий знаток женской психологии - отсюда и все его успехи у дам, - это прекрасно знал. С другой стороны, если ее убил Руперт Каррингтон, зачем ему было брать драгоценности, которые неминуемо наведут на его след полицию? Они и так достались бы ему.

– Для отвода глаз.

– Возможно, друг мой, возможно! А вот и Джепп - узнаю его стук.

Инспектор был в превосходном настроении, он просто сиял.

– Приветствую, Пуаро. Только что вернулся, и не с пустыми руками. А вы как?

– Я? Я приводил в порядок свои мысли, - скромно потупился Пуаро.

Джепп от души расхохотался.

– Старик определенно дряхлеет, - тихонько шепнул он мне, а вслух изрек:

– Это не для нас, молодых.

– Quel dommage <Какая жалость (фр.).>, - только и произнес Пуаро.