Чтение онлайн

– Вы не знаете, почему планы вашей дочери так внезапно изменились?

– Видите ли, по утверждению горничной, в Бристоле Флосси была в купе не одна. Там находился еще какой-то мужчина, но он смотрел в окно и лица его видно не было.

– А куда выходили окна - на платформу?

– Нет. На платформу выходили окна коридора, где Флосси и разговаривала с горничной.

– И вы уверены... Прошу прощения.
– Пуаро, приподнявшись, поправил косо стоявшую на столе чернильницу.
– Je vous demande pardon <Прошу прощения (фр).>, - продолжал он,

садясь, - но любое нарушение симметрии действует мне на нервы. Да, так вот, я хотел спросить, мосье, уверены ли вы, что именно эта неожиданная встреча и заставила вашу дочь изменить свои планы?

– По-моему, это единственное разумное объяснение.

– Вы не знаете, кем бы мог быть этот таинственный джентльмен?

– Понятия не имею, - ответил Холлидей, но как-то неуверенно.

– А.., кто обнаружил тело?

– Какой-то морской офицер. Он тут же поднял тревогу. Среди пассажиров оказался врач. Он осмотрел тело и сказал, что ее сначала одурманили хлороформом, а затем убили. По его мнению, она уже была мертва часа четыре, а следовательно, убийство произошло вскоре после того, как поезд отошел от Бристоля - то ли не доезжая Вестона, то ли на перегоне между Вестоном и Таунтоном.

– А футляр с драгоценностями?

– Футляр исчез, мосье Пуаро.

– Еще один вопрос, мосье К кому перейдет состояние вашей дочери?

– Вскоре после замужества Флосси написала завещание, по которому все должно перейти ее мужу. Должен вам сказать, мосье Пуаро, - продолжал Холлидей после некоторой заминки, - что мой зять - бессовестный негодяй и моя дочь собиралась последовать моему совету и официально развестись с ним. Никакого труда это не составило бы. Я позаботился, чтобы этот тип не мог наложить лапу на состояние Флосси при ее жизни, но она, хотя они уже не первый год жили отдельно, довольно часто давала ему деньги, чтобы избежать скандала. Я был твердо намерен прекратить это безобразие. В конце концов мне удалось убедить Флосси, и я дал моим адвокатам команду возбудить дело о разводе.

– А где сейчас находится мистер Каррингтон?

– В Лондоне. Вчера он, кажется, был за городом, но к вечеру вернулся.

– Благодарю вас, мосье, - подумав, сказал Пуаро, - у меня к вам больше нет вопросов.

– Хотите побеседовать с горничной, Джейн Мэйсон?

– Да, с вашего разрешения.

Холлидей позвонил и отдал короткое распоряжение появившемуся дворецкому.

Вскоре в комнату вошла почтенная женщина с жесткими чертами лица. Как всякая хорошо вышколенная прислуга, она ни мимикой, ни жестами не выдала своего отношения к трагедии.

– Вы позволите задать вам несколько вопросов? Вчера перед поездкой ваша хозяйка вела себя как обычно? Она вам не показалась взволнованной или чем-то угнетенной?

– Нет, что вы!

– Ну, а как она держалась в Бристоле?

– Сама не своя была, сэр, - так нервничала, что язык заплетался.

– А что именно она сказала?

– Ну, сэр, слово в слово-то я не помню, но вроде того, что "Джейн, мои планы изменились. Случилось.., одним

словом, мне придется ехать дальше. Возьмите багаж и сдайте его в камеру хранения, а сами идите в буфет и ждите меня".

"Здесь, на станции, мэм? <Мэм (англ. ma'am сокращенно от madam) сударыня, госпожа.>" - спрашиваю.

"Да-да, на станции. Я вернусь, но не знаю когда. Может быть, довольно поздно".

"Хорошо, - говорю, - мэм". Вопросов я, понятно, не задавала - кто я такая, чтоб их задавать, - но мне все это показалось странным.

– Это было непохоже на вашу хозяйку?

– Еще как непохоже, сэр.

– Ну и как вы это объяснили для себя?

– Ну я, сэр, подумала, что все дело в том джентльмене, который стоял в купе у окна. Разговаривать-то она с ним не разговаривала, но пару раз обернулась, вроде спросить его хотела, все ли она правильно говорит.

– Лица его вы не видели?

– Нет, сэр, он ко мне все время спиной стоял.

– Ну и как он выглядел со спины?

– Ну, пальто бежевое, шляпа дорожная. Сам высокий и худой, волосы темные.

– Вы его раньше не видели?

– Да вроде нет, сэр.

– Это случайно был не мистер Каррингтон?

– Нет, сэр, навряд ли, - удивилась Джейн Мэйсон.

– Вы уверены?

– Сложен-то он был примерно как хозяин, сэр.., но мне и в голову не пришло, чтоб... Мы хозяина-то редко видим... Не знаю, сэр, может - он, может не он...

Пуаро подобрал с ковра булавку и с недовольным видом на нее уставился.

– А мог этот человек, - продолжал он после паузы, - сесть в поезд уже в Бристоле, перед тем как вы подошли к купе миссис Каррингтон.

– Да, сэр, пожалуй что, мог. Со мной в купе много народу ехало, так что я оттуда не сразу выбралась, да еще на перроне толпа была, вот я и задержалась. Но все равно они минуту или две могли успеть поговорить, никак не больше. Я-то думала, он просто из другого купе пришел.

– Очень может быть.
– И Пуаро задумался, наморщив лоб.

– А знаете, сэр, как хозяйка была одета?

– Кое о чем писали в газетах, но я больше полагаюсь на ваши слова.

– На ней была белая песцовая шапка, сэр, с белой в крапинку вуалью, и синий с ворсом костюм - такого цвета, сэр, который называют электрик <Имеется в виду ярко-синий цвет.>.

– М-да, броско, - пробурчал Пуаро.

– Вот именно, - отозвался мистер Холлидей.
– Инспектор Джепп надеется, что это поможет установить место преступления. Всякий, кто ее видел, тут же ее вспомнит.

– Precisement! <Вот именно (фр.).> Благодарю вас, мадемуазель. Горничная удалилась.

– Ну что ж!
– энергично поднялся со стула Пуаро.
– Здесь мы сделали все, что могли. Единственное, о чем я хотел бы попросить вас, мосье, это рассказать мне все - все без утайки.

– Я вам все и рассказал.

– Вы уверены?

– Абсолютно уверен.

– Тогда говорить больше не о чем. Я вынужден отказаться от расследования.

– Почему?

– Вы неискренни со мной.