Чтение онлайн

— Но ведь вы могли просто быть одним из крупных игроков на рынке поставок?

— Даже если абстрагироваться пока от моего желания создать вертикально интегрированную фармацевтическую компанию, с моей точки зрения, возможностей для развития дистрибуции у нас было немного. В своем сегменте госпитальных и специализированных лекарственных средств мы и так заняли лидирующую позицию, а делать ставку на возможность догнать и перегнать лидеров рынка мне совершенно не

хотелось. Я не находил никаких преимуществ «Р-Фарм» в этой гонке. Сейчас, кстати, дистрибуторы переживают не лучшие времена, конкуренция очень велика, поскольку ничего уникального ты рынку не предлагаешь. Совокупное количество дистрибуторов в России больше, чем во всех странах Европы. Точно так же мне было неинтересно, добившись первых успехов в своем деле, вкладывать средства в непрофильный бизнес.

— Вы пошли в производство, а затем и в НИОКР. Просто- таки следуете стратегии « Фарма-2020». Она, кстати, уже появилась, когда вы стали развиваться в сторону создания новых препаратов?

— Идеи появились, когда программы еще не было. Я полагаю, что наше движение в этом направлении, как и активность некоторых наших коллег, как раз и подтолкнули к ее созданию. Отрадно, что отраслевые программы сейчас понемногу переформатируются от импортзамещения к попытке развить собственные компетенции, связанные с разработкой, девелопментом препаратов и созданием технологических платформ, которые будут предлагать рынку совершенно новые решения в среднесрочном и долгосрочном плане. Хотя не многие любят вкладываться в такие планы. Надо мной, кстати, до сих пор посмеиваются друзья и коллеги: мол, нужно быть человеком авантюрного склада, чтобы инвестировать практически все накопленные средства в долгие и неочевидные проекты производства, причем в отсутствие рынка, развитой кадровой составляющей и с пониманием, что придется конкурировать с транснациональными компаниями.

— И что же направило вас на этот путь?

— Все просто. Ты можешь диверсифицировать свой бизнес: забирать прибыль из фармы и вкладывать, например, в недвижимость. Риски очевидно снижаются. Или еще более привычный вариант — яхты, острова, футбольные команды, то есть к тридцати пяти годам выйти на беззаботную пенсию. Неинтересно! Вертикальная интеграция компании — это, наверное, один из самых увлекательных проектов в любой отрасли. Необходимость приобретать новые компетенции была для меня абсолютно очевидной, привлекательной и желаемой уже на тот момент, когда мы только думали, развивать ли свою индустриальную базу.

Важный момент: «Р-Фарм» — частная компания, я ее основатель и единственный акционер. Мне легко принимать смелые решения и работать на перспективу. И это основная причина того, что «Р-Фарм» не будет публичной компанией до тех пор, пока для развития ей будет хватать внутренних ресурсов. Исторически мы реинвестируем в компанию не менее 75 процентов зарабатываемых средств. А если нужно, то и все 100 процентов. Этот меморандум изначально зафиксирован между мной и моим менеджментом. И между мной и моей совестью.

— Вы все время говорите « мы», но практически все главные решения принимаете лично?

— Это не совсем так. С одной стороны, компания может и должна быть персонифицированной.

И я считаю, что снимать с себя ответственность за ее успехи или неудачи было бы совсем неправильно. С другой стороны, для любого стартапа, быстро переросшего период работы почти в семейном, домашнем формате с ограниченной группой близких по духу людей, объединенных общими интересами, выходить на уровень крупной корпорации с присущей ей бюрократией всегда непросто. И нужно знать, где и когда основатель компании должен уступить место тем, кто справится с операционной работой лучше, чем он. Я доволен и горд тем, что сейчас компания управляется практически без моего участия, что дает мне очень много интересных возможностей, в частности заниматься моей любимой деятельностью, в том числе в «Деловой России» (Алексей Репик — сопредседатель этой общественной организации. — « Эксперт» ). А в рамках «Р-Фарм» я могу сконцентрироваться на проектах, которые у меня получаются лучше всего и дают мне максимум драйва. Это выбор мишеней готовых продуктов, штурм новых рынков, международная активность. Работать под форсайтами компании и получать подтверждение своих гипотез — огромное удовольствие! Если бы у нас была не частная компания, а публичная, свое решение о строительстве безумно дорогого производственного комплекса мирового уровня в 2008 году, во время кризиса, я бы в жизни объяснить никому не смог.

— Это вы о заводе, построенном в Ярославле?

— Да. Инвестиции были очень большие. Но высококвалифицированный персонал и соответствие завода самым современным и жестким стандартам качества и безопасности для окружающей среды признали не только российские эксперты, но и крупнейшие международные компании. И это причина нашего лидерства в техническом трансфере самых современных и сложных препаратов, которые будут производиться на этом заводе. Не стоит забывать, что мы тратим больше 100 миллионов долларов в год на R&D, то есть на препараты, которые могут оказаться блокбастерами, но могут и провалиться на любой фазе клинических исследований.

— Ну, у вас должна быть неплохая подушка безопасности...

— Конечно, она есть. Я хорошо понимаю, что нет ничего более нерационального и безответственного, чем уход в прожектерство. Поэтому при формировании пайплайна важно найти баланс между высокорисковыми продуктами, создаваемыми на основе прорывных технологий, и теми, которые базируются на уже подтвержденных гипотезах и с большей вероятностью «добегут» до рынка.

Новый завод «Р-Фарм» в Ярославле построен по всем правилам GMP

— Так, подождите, мы добрались пока до индустриализации, сколько у вас заводов?

— Заводы в Новосибирске и Костромской области мы купили и модернизировали. Ярославский завод построили с нуля, вот-вот начнем строительство второй очереди. В Ростове Великом начали строить завод по производству химических субстанций. В Ярославле готовимся перенести из Америки наши биотехнологические ферментеры.

— И, я слышала, вы собираетесь строить завод в Турции. Это дань тренду быстроразвивающихся рынков, в число которых входит и эта страна?