Эксперимент
Шрифт:
— Научное описание я вам оставляю, через пару дней пришлю техника и еще материал для ознакомления. Марьяна, милая, поверьте, что, хотя все законно и вы сами отдавали себе отчет, на что идете, вступая в Ассоциацию, но я чувствую себя по-идиотски! Сложна еще наша жизнь…
Марьяна в это время о чем-то думала.
— Марьяна,
— Скажите, Аркадий, это вы мне набормотали "любит — не любит"?
— Я, и очень обрадовался, что сигнал дошел. Иначе до конца недели я находился бы в полном неведении…
Марьяна покраснела.
— Но вы не подумайте, что это мое собственное творчество! Считалку откопал шеф, вы найдете ее в описании… А любопытная штучка, из дремучего времени гаданий и верований невесть во что, но любопытная… Мало мы еще знаем о человеке.
Марьяна, наконец, решилась.
— Вы, наверное, очень устали, я не знаю технологии, но каждую ночь…
— Что вы, не каждую ночь! Сеансы велись три раза.
— В понедельник, вторник, пятницу?
— Вот видите, эксперимент действительно удался!
— Удался… Но о человеке — вы правы — мы еще, ох, как мало знаем! Немногим больше тех, с ромашками: "Любит — не любит…" Еще один вопрос. Вы внушали мне во сие решимость пренебречь инструкциями. Но, насколько мне помнится, речь шла об этом и наяву?
— Я действовал по программе, в мою задачу входило лишь усиление, на других участках эксперимент проводился несколько иначе, в двух случаях, насколько мне известно, прямое внушение, без какого-либо непосредственного контакта с объектом…
— Ну, а чем объяснить такой странный выбор темы?
— Совет-2 знаком с вашей докладной о работе лабораторий класса "Б". Мы как бы подтолкнули ваши мысли к окончательному выводу, на который вы все еще не
— А… как там вообще насчет инструкций и трех советов?
— Ой, что вы, Марьяночка! Все это хорошо для эксперимента, — Аркадий доверительно склонился к Марьяне через стол, — но в жизни… Вы представляете, какой будет кавардак, если дать лабораториям красную полоску?!
Увидев, что Марьяна нахмурилась, Аркадий растолковал это по-своему.
— Вам лично, мне кажется, ничто не грозит, пришлют ответ на докладную, и на том все кончится. Никаких неприятностей не будет! Вы железная, я это могу подтвердить, и если бы не прибор… Да и Ассоциация вас защитит. Вы ей нужны… А теперь, как ни печально, я должен проститься, меня ждут.
Аркадий встал и протянул Марьяне руку.
— А как же…
— Что?
— Нет, ничего… До свидания, до сентября. Я давно не была в Тулави. А ведь и тут у нас неплохо, правда? Особенно сад. И скамейка под дубом напротив моих окон…
— В сад не удосужился заскочить. Значит, обязательно еще вернусь сюда и на скамеечке вашей посижу… Извините еще раз и — спасибо!
— Ну, спокойного неба, коли так. Только еще одно. Я все это время была о вас лучшего мнения, чем сейчас. Знайте это. Мне даже грустно. Тот парень, который посылал к черту инструкции и даже ногу готов был сломать… Тот парень нравился мне больше. Вот что я вам хотела сказать.
— Ах, Марьяночка, удивительный вы человек. Я бы сказал — не современный. Но это прелестно!
Когда он ушел, Марьяна опустила защиту, отключила связь и начала ругаться, громко, не опасаясь, что кто-нибудь услышит. Ругательства были вполне современными.