Экспансия - 2
Шрифт:
– Бывший сотрудник государственного департамента, Пол... Вы же написали заявление, и мы удовлетворили вашу просьбу. Вы измотаны, вы на грани истерического срыва, зачем нам быть черствыми по отношению к тому, кто так мужественно воевал? Вы уволены. Пол, уволены по вашей просьбе.
Роумэн с трудом удержался, чтобы не броситься на Макайра. <Он побьет меня, он сильнее>, - жалобно, как в детстве, подумал он.
Поднявшись, он спросил:
– Хочешь, я харкну тебе в морду?
– Если ты и на это способен, - лицо Макайра вдруг сделалось белым, тогда я ничем не смогу помочь, когда дело по обвинению в убийстве Грегори
В пансионате Роумэн тупо уставился в телеграмму, которую ему протянул портье: <Срочно позвони, похищены мальчики. Криста>.
Роумэн ринулся в свой номер, перескакивая через три ступени, лифта не мог дождаться, скорее бы бросить вещи в чемодан и на аэродром: <Господи, какой ужас, они ударили по самому больному. Что может быть больнее, чем случившееся? Масенькие, в прятки играли, пахнут ягодным мылом, голосенки звонкие, счастье в доме, что станет с Элизабет, она же умрет, у нее разорвется сердце, что делать, боже всемилостивый, помоги, надоумь!>
Телефонный звонок прозвучал так неожиданно, что Роумэн выронил из рук чемодан. <Это Криста, - подумал он, - дети нашлись, все в порядке, слава богу...>
– Мистер Роумэн, добрый день, полагаю, вы меня узнали?
<Я б тебя и на том свете узнал, - подумал Роумэн, - Пепе; Гуарази; профессионал со страдающими глазами>.
– Я вас узнал.
– Вы уже в курсе?
– Да.
– Хотите со мной повидаться?
– Это может помочь делу?
– Конечно.
– Называйте адрес, еду.
Они встретились неподалеку от набережной. Улочка была маленькая; откуда-то доносилась музыка, протяжная, мелодичная, видимо, мелодия из Кантона. Пепе появился неожиданно, вышел из полуподвального китайского ресторанчика, взял Роумэна под руку и тихо сказал:
– Если вы - а я понимаю ваше состояние - решите шлепнуть меня, дети погибнут... Готовы к конструктивному разговору?
– Да, - ответил Роумэн, не разжимая рта.
– Только не сердитесь, мистер Роумэн. Я выполняю работу, это жизнь, а она не спрашивает, нравится тебе или не нравится то, что тебе приходится делать. Словом, Ригельт убит. При необходимости можно доказать вашу причастность к этому делу. А Лангер сидит у нас на квартире и дает показания... При свидетелях... Он говорит то, что следует, мистер Роумэн... Про вашу жену - тоже. Он называет ее соучастницей убийства.
– Дети, - по-прежнему не разжимая рта, сказал Роумэн.– Что с детьми?
– Если вы отойдете от д е л а, мистер Роумэн, детей вернут домой, пока вы будете лететь в Лос-Анджелес.
Роумэн кивнул.
– Они живы?
– Играют в прятки с женщиной, которая их опекает... Мы подобрали очень славную женщину, которая чем-то похожа на миссис Роумэн... Детям сказали, что папа с мамой уехали в гости, Крис тоже, поэтому их привезли в другой дом... Им купили пони, мистер Роумэн, они в порядке.
Роумэн, наконец, выдохнул; он никак не мог выдохнуть все это время, словно бы раскаленный ком ворочался в солнечном сплетении.
– Скажите, мистер Гуарази...
– Я бы не рекомендовал вам употреблять это имя, мистер Роумэн. Давайте уговоримся о том, что меня зовут Пепе. И хватит.
Роумэн снова кивнул:
– В Мадриде вы говорили о ста тысячах... Вы назвали эту сумму сами... Допустим, я наберу эти деньги, продам дом, яхту...
– Мистер Роумэн, боюсь, что в эпизоде с детьми названные мной сто тысяч будут недостаточны... Мы можем вернуться к этому разговору позже... Я так думаю... Но сейчас я должен сказать м о и м, что вы отошли от дела, мистер Роумэн... Во всяком случае, на этом этапе... Вы же понимаете, что в случае нарушения вашего слова ситуация повторится, и я не убежден, что она не кончится трагически...
– А если я обращусь в ФБР?
– Можете... Почему бы и не обратиться? Но тогда детей вы живыми не получите. Увы. Это - по правилам, мистер Роумэн. По тем правилам, которые сейчас вступили в силу. Я не скажу, что они мне нравятся, но факт есть факт, и я не вправе скрывать это от вас.
– Так или иначе, но информация о том, что происходило в последние месяцы, будет опубликована в английских газетах, Пепе. Я не в силах это остановить, дело сделано...
Тот вздохнул, покачав головой:
– Отчет не будет опубликован. И мистер Харрис, и мистер Мигель Сэмэл, - Пепе усмехнулся чему-то своей горькой улыбкой, - уже встретились с моими коллегами...
– Если я отхожу от этого дела, вы и те, кто вас нанял, оставляют в покое Штирлица?
– Этот вопрос я не уполномочен обсуждать, мистер Роумэн... Вы очень плохо выглядите... Поберегите себя, без вас Крис погибнет.
– Вы имеете в виду миссис Роумэн?
– Я имею в виду именно ее.
– Мне бы хотелось увидеться с вами через пару месяцев, Пепе.
– Я обещаю вам обсудить это предложение с моими боссами, мистер Роумэн. Но я еще не слышал определенного ответа на главный вопрос: вы отходите? Или намерены продолжать д е л о?
– А если я отвечу так... Да, я отхожу... Но я продолжаю д е л о... Такой ответ вас устроит?
– Пожалуйста, повторите еще раз... Вы любопытно сформулировали мысль, я хочу понять ее истинный смысл...
– Да. Я отхожу. А вы возвращаете Спаркам детей. Но я продолжаю мое дело.
– Знаете, все-таки лучше, если я передам моим боссам лишь первые две фразы. А третью я повременю передавать кому бы то ни было... Я найду вас, мистер Роумэн. И тогда я вам отвечу. Но это произойдет не в этой стране, мистер Роумэн, потому что на днях вас пригласят в комиссию по расследованию антиамериканской деятельности... В связи с делом Брехта. Вам известно это имя, не правда ли? Так вот, вам не надо появляться в комиссии... Вас не станут объявлять в розыск... И вы сможете жить в Норвегии, там же хороший дом и яхта... Сказав <а>, вам не остается ничего другого, как произнести <б>. Мне совестно говорить вам это, я тоже дрался против наци, так, как я это умею, - Пепе усмехнулся, - но я обязан вам сказать и это...
– Я вас должен понять так, что спектакль в комиссии должен быть сыгран в мое отсутствие?
– Вы меня поняли верно, мистер Роумэн. Если вы твердо обещаете отойти, его можно вообще отменить.
– Я хочу, чтобы вы связались с кем следует и сказали, что я отхожу. А я после этого позвоню в Голливуд. И я должен услышать голоса детей.
– Это по правилам, мистер Роумэн. Мне нужно часа два, чтобы вернуть малышей миссис и мистеру Спарк. Где бы вы хотели увидеться через два часа?