Чтение онлайн

Питер молча кивнул.

Саднящая боль в горле не проходила. У него не было ни времени, ни желания сразу же выяснять детали только что произошедшего на «Типлере»; голова то и дело бессильно падала на грудь. Почти засыпая, Эландер вновь вспомнил Клео и мысленно попросил у нее прощения.

— Тебе сейчас нужна помощь, Питер?

— Нет. — Немного подумав, он добавил: — Кажется, необходимо действовать. Надо собрать команду. Переговори со всеми, Кэрил. Решение должно быть принято в течение ближайших суток.

— Какое решение?

— Ты знаешь, о чем я говорю. — Пару секунд помолчав,

Питер продолжил: — Я хочу отправиться к Земле, и как можно раньше. Прежде, чем случится еще что-нибудь похожее.

— Питер, я…

— Но ведь ты можешь просто узнать их мнение?

Эландер говорил так твердо и решительно, как никогда раньше. Некоторое время Кэрил молчала; в конце концов она решила не спорить.

— Хорошо, Питер. Я сделаю это. Во всяком случае, мне самой важно знать мнение команды. Чем быстрее мы доберемся до дома, тем скорее я надеру уши тем засранцам, которые нас сюда послали.

Злость и желчь ее слов удивили Питера. Хотя объяснение лежало на поверхности: всегда неприятно, когда тебя фактически лишают власти за какие-нибудь несколько часов. Если бы он был на ее месте, то наверняка думал точно так же.

— Спасибо, Кэрил. Это разумное решение.

Она кивнула; вскоре связь прервалась, и Питер остался в одиночестве.

Последние события оказались откровением для многих на «Типлере». Попытка захвата корабля и нейтрализации экипажа со стороны Клео Сэмсон наэлектризовала всех до предела. Те, кто сначала хотел подождать с отправкой прорезателя, теперь говорили, что любое промедление повышает риск новых — и, возможно, более неприятных — инцидентов.

К тому же кардинально изменилось отношение команды к «подаркам».

— Когда «прядильщики» только появились здесь, — начал Питер, — мы относились к ним с опаской. Нам не были известны их истинные намерения в отношении членов миссии. Некоторые и сейчас могут утверждать, что мы всего не знаем, а поэтому должны остерегаться — и так далее… Приходится с этим согласиться. Мы действительно не в курсе того, имеются ли у «прядильщиков» какие-то скрытые намерения: и все же это маловероятно в свете самых последних событий. Прежде всего — характер приготовленных для нас даров… Я лично думаю, что теперь необходимо в первую очередь обратить внимание на то, чтобы наши подозрения не мешали изучению конкретных действий «прядильщиков». Вне зависимости от их возможных планов, я считаю, что мы можем спать спокойно.

— Откуда такая уверенность? — Джин Эвери пока сохранял свой скептицизм.

— Да хотя бы оттуда, что я остался жив и сейчас перед вами. Между прочим, вы тоже не погибли.

Питер внимательно изучал лица собравшихся.

Теперь команда «Типлера» почти в полном составе сама пришла к нему «в гости», попросившись в его версию реального мира, в «Пупок».

Питер хорошо помнил многих из этих людей, хотя сам занимал в экипаже довольно обособленное положение. Когда-то в тренировочном лагере они вместе готовились к полету. Несмотря на то что энграммы-копии отдельных членов команды сейчас были разбросаны по разным уголкам Вселенной, здесь, на «Типлере», они давно успели стать единым сообществом — своеобразной космической семьей.

— У «подарков» был вполне

благовидный предлог отказать нам в помощи, но они не сделали этого, как не отказали мне в доступе к прорезателю. А Халат Бессмертия? Он мог бы убить меня в любую минуту, но этого не случилось. «Подарки» всегда приходили на помощь в тот момент, когда мы более всего в ней нуждались.

— Не преувеличивай их роль и не принижай собственной, — вмешался Сивио. — Они — всего лишь аккуратные исполнители. А пользовался ими квалифицированно ты сам.

Неожиданный комплимент вызвал в душе Питера двойственное чувство. С одной стороны, конечно, было приятно, но с другой — а вдруг Джеми просто хочет, чтобы Эландер забыл о его недавних сомнениях?

— Тем не менее я считаю, что слуги «прядильщиков» — очень надежные исполнители и им можно верить. Похоже, «подарки» не собираются сознательно вводить нас в заблуждение или причинять зло.

— Может быть, они как раз и добиваются того, чтобы мы так думали, — не унимался Эвери.

— Не исключено, — согласился Эландер. — Тогда по этому поводу мы обречены спорить вечно. Однако сейчас необходимо прийти к определенному решению. Мы не можем ждать ответа с Земли еще пару сотен лет. Кто знает — вдруг этого ответа не будет вообще?

Эвери, судя по его виду, тоже не собирался ожидать двести лет — как, впрочем, и никто из присутствующих. Не важно, какие события случились за прошедшее время на Земле — пусть они даже привели к прекращению связи с «Типлером»; в любом случае люди в Солнечной системе имели полное право знать, что же обнаружила исследовательская команда на Эпсилоне Водолея. В этом ни у кого не оставалось сомнений. Все споры касались наиболее удобного времени для старта прорезателя. Сама Кэрил на этот раз также была за быстрое принятие решения.

Вскоре состоялось повторное голосование. Теперь большинство согласилось с тем, что риск полета Питера минимален; Эландеру предоставили карт-бланш для старта в ближайшее удобное для него время.

Кое-кто продолжал сомневаться: таким было обещано, что специалисты «Типлера» соберут всю доступную информацию о «подарках», перенесут ее на специальный мобильный архивный носитель, который Питер доставит на Землю. Если в какой-то форме сохранилась ОЗИ-ПРО, то эта организация и должна будет решать судьбу дальнейших исследований обнаруженного внеземного разума. Однако если на Земле остались лишь дикари — либо, что еще хуже, не окажется вообще никакой разумной жизни, — то Питеру придется вернуть архивный носитель на Адрастею.

Конкретное время старта предложили назначить самому Питеру.

Так как Клео больше не было, то Эландера ничто на Адрастее не задерживало — разве что ощущение неопределенности в одном вопросе.

Вскоре Эландер покинул собрание, сразу же направившись в Седьмое Веретено — обиталище самих «подарков».

Перед ним простирались бесконечные структуры, содержавшие в числе прочего и мозг слуг «прядильщиков» — центральные процессоры. Питера не покидало восхищение умными машинами, выстроившими огромное орбитальное кольцо. Он ощущал себя песчинкой среди этих странных и самодостаточных сооружений; в них было что-то безмолвно-зловещее.